Я не знаю, что ты не знаешь, что я не знаю ...

Сегодня, вчера и неоднократно ранее я задавался вопросом: как определить уровень рефлексии игроков в конфликте? Причем, речь идёт не о рефлексии в смысле «я думаю о том, как я думаю», а о рефлексии в смысле «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…», ну или, как озаглавлен этот текст — иными словами, о глубине игры. На днях я измучил этим вопросом нейросети и сам пытался разобраться, что пишут другие, какие существуют индикаторы уровня рефлексии в конфликтах. Однако ни одна нейросеть не смогла дать вразумительный ответ, хотя все старались. Тем не менее вопрос этот крайне важен — как для межсистемной конфликтологии, так и для нас, обычных людей, которые наблюдают за происходящим вокруг и пытаются в нём разобраться, не в силах совладать с потоком раздражения, целенаправленно обрушиваемым на нас целыми системами агитации и пропаганды.

И вот, слушая сегодня очередных украинских экспертов, я вдруг осознал ключевое обстоятельство…

Украинские эксперты снова взахлёб твердят, что президент России — лузер, что он ничего не добился, что не знает, как выходить из ситуации: война длится, результатов нет и так далее — в общем, всё то, что мы слышим из каждого утюга последние месяцы.

… и тут меня осенило!

Для того чтобы понять уровень рефлексии игроков, надо смотреть на информационное пространство.

 
“Аксиома” – уровень рефлексии реальных игроков всегда выше уровня публичного информационного пространства!

На один уровень он выше или на два — сказать сложно, но он выше. Информационное пространство специально же заряжается определённым уровнем рефлексии, чтобы упростить ситуацию, манипулировать мировоззрением, взять под контроль эмоции масс и направлять их нужным образом. Но всегда – что бы не происходило – уровень рефлексии реальных игроков будет как минимум на ступень выше.

Поэтому всё просто: внимательно слушайте, что говорят записные говорящие головы, и понимайте, что они транслируют упрощённую картинку. Реальная – всегда, как минимум на порядок сложнее. Понятно, что эта картинка в какой-то части может быть, наоборот, переусложнена различного рода конспирологиями. Но с конспирологиями всё просто: когда они начинают рассуждать о сложных перипетиях многоходовых игр акторов, всё это разбивается об один простой вопрос — откуда вы знаете? Они не знают ниоткуда, а потому всё это — не более чем художественное сочинительство. Большинство масс на это, конечно, ведётся, поэтому это работает.

И вот тут интересный момент. Наблюдая за украинским и российским информационными пространствами, я вижу разные уровни публичной рефлексии. У нас уровень рефлексии однозначно глубже. Не радикально, но глубже. В нашем информационном пространстве, несмотря на постоянный визгливый и хамский инфокагал, достаточно много действительно глубокой аналитики. Насколько она соответствует истине, сложно сказать — ведь надо же с чем-то сравнивать (с недоступной нам истиной). Но во всяком случае она весьма непротиворечива и не противоречит глубоким теориям, описывающим строение общества, взаимодействие власти и общества, и многое другое.

В украинском же информационном пространстве всё до безобразия примитивизировано. Их натужные попытки изобразить из себя философов, рассмотреть что-то глубже чем банальные ресентименты, выглядят всегда смешно. Немного их инфопространство поднимают приходящие со стороны гости — например, Павел Щелин, который что-то там фундаментальное пытается рассказывать, но Щелин – это очень специфическая история. Родное же информационное пространство украины чрезвычайно примитивизировано.

Итак, есть два информационных пространства. Если следовать логике, что реальный уровень рефлексии игрока — я имею в виду здесь государство — выше, чем уровень осознания происходящего в информационном пространстве, то мы явно должны быть на действительно очень выигрышной позиции. Но это — если думать, что мы действительно воюем с Украиной. Однако мы не воюем с Украиной как с субъектом. Мы воюем с ней исключительно как с прокси. И поэтому наш уровень рефлексии надо сравнивать с уровнем рефлексии в информационном пространстве, как минимум, Соединённых Штатов.

Должен сказать, что давно не заглядывал в израильское информационное пространство, но в начале СВО достаточно много смотрел канал Итон ТВ. Он специфический, но хорошо отражает настроения в Израиле: агрессивные, хамоватые, истеричные, мелкопаскудные. Кагал – есть кагал. И это явно коррелирует с их политикой.

Но я совершенно ничего не знаю об уровне дискуссии и осмысления в публичном информационном пространстве, например, Англии. Краем глаза вижу иногда, что происходит во Франции, Испании, Италии. Но они занимают какую-то свою позицию, поэтому не так интересны: они вроде не хотят быть нашими врагами – это ситуативные наши враги. Пока ситуативные. А надо бы видеть и это тоже более глубоко, но попытка наблюдать за этим информационным пространством через призму наших обзорщиков (единственное, на что хватает времени) — дело бесперспективное. Я пытался одно время читать Корнилова — но тут всё понятно, тенденциозный отбор и так далее.

Что касается американского информационного пространства …

Мы (дома) достаточно много смотрим их экспертов — Мершаймера и всю эту хорошо известную у нас плеяду антитрамповских интеллектуалов, — и там есть о чём поговорить. Конечно же, претензии у меня к ним есть, и они весьма фундаментальны, в частности, потому что они никогда не подвергают сомнению правильность американской позиции в целом, а выступают только против того, как она реализуется. Да, это ненормальные люди, возомнившие о себе – об американцах – слишком много. Сегодняшняя их критика власти связана лишь с тем, что им хотелось бы, чтобы Соединённые Штаты, например, в Иране вели себя более эффективно: разгромили бы всех, при этом ничего не потеряв.

В определённом смысле эта группа экспертов – как бы ситуационно пророссийские, но точнее — антиамериканские в части того, что творит Трамп.

Но самое важное — это глубина их уровня рефлексии. И здесь я говорю вполне уверенно. Да, могу ошибаться — никто не может быть уверен на сто процентов, — но в данном случае свою уверенность оценил бы процентов на восемьдесят, а может и больше. И уверен я в том, что их уровень рефлексии намного выше уровня наших публичных экспертов. То есть глубина вникновения в ситуацию, глубина рефлексии в плане «я знаю, что ты знаешь» и прочая культура конфликта. В Америке культура стратегической конфликтной оценки очень специфична.

У меня на полке стоит неплохая переводная книга — «Стратегия» Лоуренса Фридмана. Водянистая, читать сложно, но когда читаешь под определённым ракурсом – вылавливаешь интересные вещи — например, как они воспитывают фактически с детства культуру рефлексивного пинг-понга: «Ага, я ему сделаю это, он мне сделает это, тогда я…, тогда он… То есть лучше сразу сделать вот это». У нас тоже не без этого: «если драка неизбежна, бей первым» — и тут уже всё понятно, канон, но у них это поставлено на более осмысленную основу. Отсюда и общая культура стратегического понимания достаточно глубока.

И когда эти эксперты, которых мы наблюдаем, начинают осмысливать ситуацию, мы чётко видим: делают они совсем не так, как мы, и уж точно не так, как наши публичные эксперты. Там виден очень высокий уровень фундаментальной, теоретической подготовки. В нарратив очень часто вплетаются действительно фундаментальные вещи. Это не вузовские профессора, которые любят отсылки и обязательные цитаты. Нет, это содержательные люди. Им плевать на цитаты, они работают со смыслами.

И если следовать изначально обозначенной мною логике, то возникает следующий вопрос: если и дальше продолжать предложенную логику, то и уровень рефлексии их управленческого контура у американцев тоже выше. Что, в общем-то, не противоречит многим известным вещам. Надо понимать: у нас была колониальная зависимость, она многое уничтожила, тогда как в Америке культура управления миром получила очень серьёзную практическую основу. Из этой практики выросла и определённая теория, которая потом пошла улучшать базис, а улучшенный базис подпитал теорию – и т.д.. Поэтому их базис, по идее, должен быть гораздо мощнее, чем у нашего сегодняшнего управленческого контура.

Но вопрос в другом. Когда я говорю, что рефлексия в управленческом контуре всегда выше, чем в публичном, главный вопрос — на сколько уровней? Я тут говорю именно в терминах рефлексии, где есть рефлексия второго порядка, третьего, четвёртого. Хотя что такое четвёртого? – язык не поворачивается это произнести, потому что – совсем непонятно. Но тем не менее, с точки зрения теории есть уровни рефлексии, и они бесконечны (примем здесь предлагаемое в теории допущение), и на этот счет существуют прекрасные книги. Вот у нас в России есть Александр Новиков, ныне, кажется, академик, из Института проблем управления. У него есть прекрасные работы по рефлексии, рефлексивным играм, рефлексивному управлению. Что-то на этот счет писал выходец из СССР Владимир Лефевр, уехавший когда-то давно в Соединённые Штаты. Он написал «Алгебру совести», «Алгебру конфликта». Лефевр пытался нащупать алгебру — семиотику описания рефлексии – такую символьную запись содержания конфликта и его обстоятельств, которая позволила бв, как в математике, оперируя исключительно формальным описанием решать необходимые задачи. Попытка не удалась, хотя подход к снаряду засчитан. У Новикова, в том числе в соавторстве, кажется, с Чхартшвили, более фундаментальная и более понятная, хотя и более академичная проработка.

Кроме всего прочего у Новикова есть одна прекрасная догадка. Не знаю, придумал ли он сам или цитировал кого-то — читал я давно –  он пишет, что в конфликте с большей вероятностью выиграет тот, у кого уровень рефлексии на один выше, чем у противника. Дальше, насколько я помню, есть разъяснение: если уровни рефлексии у конфликтующих сторон одинаковы, решают ресурс и удача –кайрос. Кайрос очень важен. Если же твой уровень рефлексии не на один выше, а на два, ты попадаешь в очень неприятную ситуацию. Рефлексия не даётся бесплатно: чем выше уровень, тем медленнее ты мыслишь. Глубже, фундаментальней, но медленнее. И тогда противник, пока ты думаешь, как размахнуться и пока всё просчитываешь, уже десять раз укусит тебя. И пока ты готовишься к замаху – кровью истечёшь. То есть нельзя сильно отрываться от противника! А у того, у кого рефлексия ниже, — ну тут всё понятно.

И вот я задаю вопрос. Анализируя логику, предложенную в начале, через призму того, что пишет Новиков об уровнях рефлексии … – есть ли здесь связь? Напоминаю – я всё время употребляю термин «рефлексия» в широком толковании (если специально не оговорено иное) — это и собственная рефлексия, и глубина осмысления ситуации. Так вот, не есть ли здесь связь, что уровень рефлексии между публичным пространством и реальным контуром управления тоже не должен сильно отличаться? Интуиция подсказывает, что так и есть, иначе крайне сложно объяснить происходящее. Придётся тогда выдумать совершенно другую – совершенно оторванную от реальности – концепцию происходящего и её постоянно удерживать, сопрягать каким-то образом (мифами?) с реальностью, давать массам представление о происходящем — это чрезвычайно сложно. Всё время будут лезть наружу несоответствия, противоречия. Нет, сильно отрываться нельзя. Это примерно как с ложью: врать надо или полностью переворачивая ситуацию, или вкрапляя ложь небольшими включениями в правду. Если серединка-наполовинку — факт лжи вскрывается почти моментально, и толку тогда – никакого, а скорее даже будет вред.

Если мои догадки верны  …  первая – реальный уровень рефлексии всегда выше публичного; вторая – они не сильно отличаются (да, он выше, но, допустим, на один уровень), тогда из этого следует не очень приятный для меня и для многих из нас вывод: американцы могут стратегически вполне переиграть нас.

Да, мы понимаем, что войны выигрывает солдат, героически преодолевая тяготы и невзгоды, жертвуя жизнью. В массовом сознании эта картинка – базовая, и вокруг неё строится очень многое. Но у специалистов картинка другая: войны выигрываются не на поле боя, а в штабах. А я, как специалист в межсистемной конфликтологии, кибернетике геополитики и т.п. добавлю: войны выигрываются не на поле боя, войны не выигрываются в штабах, войны выигрываются всегда за столом переговоров, на которых утверждаются результаты войны. Примеров того, как победившая страна теряла всю победу за столом переговоров, история знает множество. И это тоже про уровень рефлексии.

Соответственно, если уровень рефлексии сторон конфликта сегодня достаточно высокий, стороны сейчас наигрывают козыри, чтобы сыграть главную игру за предстоящим столом переговоров. И если смотреть на происходящее именно с этой позиции, многое становится намного понятнее.