А по-простому и не бывает !
Этот текст является прямым противопоставлением предыдущему . В предыдущем я говорил о том, что есть люди жёсткие, колючие снаружи, но пустые внутри, а есть — наоборот: снаружи комфортные, мягкие, «пушистые», но внутренне твёрдые. И я утверждал, что вторые — это элита, тогда как первые — скорее плебеи, даже если они занимают высокие посты.
В некотором идеальном мире — возможно, не в нашем, но в каком-то теоретически возможном — именно из вторых и должна формироваться власть. А первых, этих колючих и пустых, к власти допускать нельзя, потому что они порождают конфликты на пустом месте и не способны их разрешать, втягивая потом всех в свои конфликты.
Из этого, казалось бы, логично следует вывод: если человек громко кричит, бьёт себя в грудь — как, например, тот же Трамп сегодня — то мы склонны считать его представителем первого типа. Возникает образ «мещанина во дворянстве» или, грубо говоря, «слона в посудной лавке» — человека шумного, но внутренне пустого. По-русски — «пустили козла в огород». Всё выглядит логично и очевидно: он кричит, угрожает «в каменный век вбить» и так далее. Значит, плебей, пусть и богатый.
Но здесь всё не так просто.
Если внимательно перечитать предыдущий текст, становится заметна важная деталь. Чтобы большая система существовала, верзняя управленческая элита нужна такая, которая способна выстраивать систему с минимальным количеством конфликтов. Полностью без конфликтов невозможно, но их может быть больше или меньше. И задача — именно сокращать их количество: гасить мелкие конфликты, не допускать их эскалации.
При этом, чтобы в систему не проникли "богаты плебеи" и не начали пользоваться стремлением эдиты к минимизации конфликтов, представители элиты должны быть твёрдыми в достижении своих целей.
Отсюда возникает базовое понимание: элита — это те, кто минимизирует конфликтогенность среды (в своих окрестностнях), снижает вероятность возникновения и развития конфликтов.
Однако если посмотреть еще глубже, становится очевидно, что минимизация перехода конфликта в жёсткую фазу достигается не только за счёт мягкости и «политесов». Она достигается также демонстрацией решимости идти до конца и способности нанести серьёзный урон.
Более того, иногда работает даже демонстрация иррациональности — условно: «Я дурак, у меня справка из дурки есть, меня лучше не трогать! Держите меня семеро!». И у меня атомных бомб, как у дурня фантиков, поэтому лучше сто раз подумать, прежде чем вступать со мною в какой бы то ни было конфликт.
И, кстати, во многом именно на этом была построена американская стратегия времён холодной войны — как часть доктрины сдерживания и взаимного гарантированного уничтожения. Американцы довольно быстро поняли: если убедить противника, что ты способен на крайние, даже безумные шаги, то слабый противник начнёт уступать.
Это классическая «игра в цыплёнка»: две машины несутся навстречу друг другу, и проигрывает тот, кто первым свернёт. Ну и дальше всё понятно.
В рамках этой логики «игра в цыплёнка» — это тоже способ избегания реального конфликта. Ситуация намеренно перегревается, доводится до предела, где столкновение кажется неизбежным — и именно в этот момент стороны, зачастую, отступают.
... или не отступают.
Отсюда возникает важный вопрос. Если одной из ключевых операционных задач элиты является формирование удобной(!) для себя конфликтной среды (а минимизация конфликтов лишь частный случай такой среды, а иногда, напротив, выгодна и их провокация), то определение «мягкий снаружи, твёрдый внутри» оказывается лишь частично определяющим суть элит.
Да, это не универсальный критерий, а лишь один из ракурсов. Он позволяет отличить элиту от других социальных групп в определённых условиях, но не исчерпывает её сущности.
Потому что задачи управления крупными системами слишком сложны, чтобы описывать их одной формулой. Нельзя сказать: элита — это тот, кто молчит и что-то делает. Так же нельзя утверждать, что если человек громкий и агрессивный, то он обязательно не принадлежит к элите и является лишь плебеем-болтуном.
Всё гораздо тоньше и всегда зависит от контекста.
Поэтому, как бы ни был велик соблазн записать того же Трампа в категорию исключительно «балаболов», торговцев, дорвавшихся до самых верхних формальных рычагов власти, я бы не делал по его поводу однозначных выводов. Мы не располагаем полной информацией.
До тех пор, пока «материалы дела» не лежат на столе — то есть пока нет завершённого и всестороннего анализа ( с показаниями свиделей и признанием обвиняемого) — любые жёсткие суждения о происходящем выглядят, мягко говоря, несерьёзно. Это, по сути, неуважение к самому себе — делать выводы о сложнейших процессах на основании обрывков информации, просачивающейся в публичное пространство или сознательно туда вбрасываемой.
И, кстати, способность удерживаться от таких поспешных выводов — это важный элемент формирования психо-когнитивного иммунитета. Особенно в условиях, когда информационные и когнитивные войны, похоже, достигли своего пика.
ПС. Хочется надеяться, что это действительно пик, а не промежуточная стадия. Хотя… жизнь, как она и показывает, умеет удивлять.
← ко всем текстам