Архитектура ничего
Как работает настоящая власть
Мы все постоянно наблюдаем в информационном пространстве следы(!) функционирования власти. Непонятные нам назначения, внезапные отставки, противоречивые сигналы, которые аналитики наперебой и соревнуясь в оригинальности пытаются расшифровать через призму личных отношений или идеологических предпочтений. Но чтобы понять на основании этих следов, что реально происходит, нужна достоверная модель механизмов функционирования власти. И с точки зрения нормального человека эта модель оказывается куда циничнее любых теорий заговора.
Вопрос не в том, кто кому кум или кто что кому обещал. Вопрос в том, как устроен сам механизм управления на верхнем уровне.
Спойлер: он не управляет.
Прямое управление макрообъектом — это галлюцинация дилетанта. Верхний узел не управляет страной, корпорацией или империей. Он управляет градиентом неопределенности . Делегирует энтропию вниз по иерархии управления.
Верхний уровень не ставит конкретных задач – это удел средних и нижних уровней. Верхний уровень заставляет следующие уровни включиться в разрешение неопределенности верхнего уровня. Включиться, зачастую даже не обладая тем системным видением обстановки, которое есть у верхнего уровня. Где-то такая технология управления называется «конструктивная неопределённость», но нам привычнее : - «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что!»
«Принеси то, не знаю что» — это не признак хаоса или тупости. Это гениальный, холодный алгоритм распределенных вычислений. Начальник не тратит свой ограниченный процессорный такт на формулировку исчерпывающего технического задания, беря на себя всю ответственность за снятие неопределенности. Он заставляет подчиненного сжигать свои калории на генерацию гипотез, их проверку и синтез, на участие в разрешении той неопределенности, с которой работает сам начальник. Подчиненный работает за двоих.
Такое управление - это не про цели, задачи, ограничения и KPI и про возможность спрятаться за формализом. Это намного более серьезно – тут не спрячешься. Причем, не спрячешься даже за победой, поскольку не знаешь заранее, как она будет трактоваться начальником в определенный момент.
Какова плата за эту уязвимость и сверхнагрузку? Плата очевидна - легализованная, но негласная возможность присваивать то, что считаешь твоим. Кормушка как амортизатор внутрикорпоративного социального взрыва. Сделка честная.
Ситуация … дамоклова меча. Целой кучи дамокловых мечей, поскольку не знаешь как твой начальник оценит то, что ты , например, оцениваешь как однозначную победу и поэтому никогда не знаешь, откуда и за что тебе прилетит.
Но это же какая-то «подстава»! Почему «терпилы» - элиты не объединяются против такого верха?
А потому что когнитивная карта системы у всех одинаковая. Они знают: смена фигуры наверху – это только смена декораций, и она не меняет саму физику процесса. Новый пастух будет использовать тот же кнут, просто с другой рукояткой. И будет ровно та же «конструктивная неопределенность», но при этом еще новый «хозяин» будет менее предсказуемым. Зачем им такое? Причем, «поставим своего, который нам обязан, и теперь нам «масть покатит» - это иллюзия. Любой будет действовать так же. Да они и сами вниз точно так же действуют.
И вот тут важно следующее: тот, кто на самом-самом верху, тот для всех ценен своей предсказуемостью. В условиях конструктивной неопределённости именно предсказуемость того, кто принимает решение о том, победил ты или проиграл — самая его высокая ценность (для его подчиненных). Однако есть такая хитрость: действительно предсказуемым быть нельзя. Будешь предсказуемым, тебя подловят. Поэтому тот, кто на самом верху, вынужден всё время балансировать. С одной стороны - быть непредсказуемым, с другой стороны - создавать иллюзию предсказуемости, потому что только это и спасает его от эшафота, который, как известно, стоит рядом с каждым троном.
Здесь важно провести онтологическую границу. То, что я описываю — это не просто «власть». Это настоящая власть . В отличие от наемных директоров.
Посмотрите на европейских президентов и премьеров. Это не субъекты власти в полном смысле. Это менеджеры, работающие в рамках жестких ограничений и по четко поставленным целям. Их задача — оптимизация в заданном коридоре. Они не создают неопределенность. Они ее гасят.
Настоящая власть начинается там, где заканчивается регламент. Там, где нет внешнего арбитра, который может отменить решение. Там, где ты сам — источник закона, но при этом первый заложник собственной системы.
Кто и где учит этому? Откуда берется этот навык?
Да много где такому учат. Например, любая серьезная разведшкола это идеальный, законсервированный полигон именно для такого типа мышления. Там нет прямых приказов. Что значит прямой приказ, когда агент на задании? Там есть оперативный замысел. Есть агент, который хочет есть, боится тюрьмы, допросов и имеет свои интересы, задача резидента — не говорить агенту пошагово, как именно и какие украсть документы. Задача резидента — создать такие условия давления и неопределенности, в которйх агент сам придет к мысли, что кража документов — это его единственный рациональный выбор, и при этом будет считать это исключительно своей гениальной, самостоятельной идеей.
Разведчик управляется не приказами. Он управляется мотивационным ландшафтом объекта. Да, впрочем, это относится ко всем, если посмотреть на феномен управления через призму телеологии, кибернетики второго и третьего порядка и т.п.
Перенеся это на уровень государства, мы видим тот же самый паттерн, масштабированный до размеров страны. Губернаторы, министры, силовики — это те самые агенты. Им не дают четких инструкций на все случаи жизни, потому что четкая инструкция снимает с них необходимость борьбы с неопределенностью и перекладывает всю её на вышестоящий орган управления, а потом еще выше, в потом еще.... Им дают намек, ресурс и понимание, что провал означает не выговор, а политическую (а иногда и физическую) ликвидацию. Это хорошо известное в политике и дипломатии взаимодействие посредством расплывчатых сигналов.
Их всего вышеизложенного уже ясно - верхний узел не управляет собственно страной. Он управляет страхами и амбициями тех, кто страной управляет. Он не человек в кресле. Он функция отложенного вероятностного наказания . И в этом его системная прочность. Система держится не на его личной гениальности. А на том, что все остальные боятся той энтропийной пустоты, которая образуется, если эту функцию внезапно убрать. И более того – все стараются предугадать, что им делать, чтобы заработать «белый шар». Идеальная система.
А ирония в том, что мы продолжаем искать в политике людей. Личностей. Лидеров. Но находим лишь узлы в сети распределенной неопределенности. Функции. Черные ящики, которые тем менее эффективны, чем больше мы о них знаем.
И когда в следующий раз увидите очередную загадочную отставку или назначение, не пытайтесь разгадать мотив. Спросите себя: какой градиент неопределенности здесь перераспределяется? И кто в этой схеме сжигает свои калории за двоих?
Ответ, как правило, очевиден. Просто мы привыкли смотреть на власть как на людей. А она - архитектура.
← ко всем текстам