Эсхатология совершенства
Жизнь и смерть коллективного разума: Зачем идеальной системе нужно уметь «убивать» себя
Начну с неприятной, но фундаментальной истины. Ключевые проблемы нашей цивилизации не просто предопределены. Они неустранимы. И причина этого кроется не в институциональных ловушках, не в плохих законах и не в «несистемной оппозиции».
Причина глубже. Она биологическая.
Мозг маленький, а мир большой
Человеческий мозг эволюционно не приспособлен вместить в себя мир во всем его многообразии. Мы продукт эволюции, а не революции, и несем в себе еще штампы выживания четырехлетнего ребенка в саванне. Поэтому каждый из нас видит реальность только через свою узкую, локально-непротиворечивую призму. Отсюда наши стереотипы и неспособность их сменить, отсюда бесконечные войны всех против всех, где каждый искренне считает, что спасает мир, разрушая его.
Но что, если мы сможем преодолеть эту вынужденную когнитивную локальность? Что, если мы научимся формировать коллективный разум не как абстрактную утопию, а как инженерный проект?
От конкуренции к со-моделированию
Сразу скажу - забудьте о методе Дельфи, голосованиях и прочих имитациях демократии, где экспертов зажимают в рамки чужих опросников (чужих моделей). Речь о другом. Сегодняшние информационные технологии (и да, зарождающийся ИИ как интегратор наших разумов) позволяют создать пространство конкурентного со-моделирования .
Представьте: все ключевые игроки, которые обычно рвут друг другу глотки за госзаказ или ресурсы (корпорации, ведомства, экспертные сообщества), подключаются к единому модельному пространству. Они не голосуют. Они совместно, в режиме острой, мотивированной конкуренции, строят динамическую, недетерминированную модель реальности.
Один говорит: “Проект А даст технологический суверенитет». Другой, защищая уже свой интерес, тут же вносит в модель корректировку: «Реализация проекта А повысит системные риски проектов Б и В, потому что … ». Они борются не за конкретный контракт, а за то, чтобы их логика и их связи были учтены в общей модели.
В результате мы получаем не компромисс слабых, а системный эффект слияния интеллектов. Игра перестает быть игрой с нулевой суммой. Мы перестаем отнимать друг у друга куски пирога и начинаем совместно искать способы сделать саму поляну богаче. Технически это тривиально и запустить это можно было еще 30 лет назад.
Ловушка совершенства: когда лекарство становится ядом
Казалось бы, благодать. Мы решили главную проблему цивилизации! Ура нам! Но именно здесь включается холодный душ кибернетического анализа.
Любая система, достигшая высокой степени оптимальности, начинает цементировать развитие. Она становится локально-оптимальной, но глобально — слепой. Мир меняется, возникают новые вызовы, а наша идеальная модель реальности, подкрепленная властью и ресурсами, продолжает работать по инерции.
Посмотрите на любую зрелую систему государственного управления. В чем её главная особенность в момент кризиса? Она узурпирует весь(!) ресурс. Она становится настолько крепкой и монолитной, что в момент, когда её надо менять революционно, у общества просто нет для этого ресурсов. И в стремлении к выживанию система уже не адаптируется, она паразитирует, нанося объекту управления (стране, обществу) непоправимый ущерб, цепляясь за жизнь до последнего.
То же самое произойдет с нашим прекрасным коллективным разумом. Через 5–10 лет он окрепнет настолько, что будет душить любые маргинальные, прорывные идеи, которые не вписываются в его «оптимальную» модель. Он станет муравейником: идеальным, эффективным и абсолютно мертвым для эволюционных прыжков. Сколько вид муравьёв живет без изменений ? Сотни миллионов лет ?
Императив суицида: проектирование управляемой смерти
Отсюда вытекает страшный, табуированный, но единственно верный вывод.
Проектируя систему управления будущего, мы обязаны изначально закладывать в неё механизмы суицида. Мы должны запрограммировать её гибель.
Зачем? Чтобы в момент, когда система исчерпает свой потенциал и начнет тормозить развитие, она не цеплялась за власть всеми ресурсами, а элегантно и предсказуемо демонтировала сама себя, создавая плодородную почву для возрастания чего-то нового, революционного.
Каким может быть такой механизм? Один из вариантов — управляемый формализм. Мы можем заложить в архитектуру системы правило, при котором внутренний бюрократический или алгоритмический формализм до определенного момента работает на стабилизацию, но после прохождения некоего порога начинает расти по квадратичному(!) закону. Начиная с какого-то момента он фактически лавинообразно захватывает все позиции, парализует принятие решений и приводит систему к закономерному, контролируемому краху.
Да, это звучит как безумие. Встроить в систему «раковую опухоль», которая заставит систему саму себя(!) убить. Но в масштабах цивилизации это не болезнь. Это метаболизм. Это смена поколений на уровне структур.
Эпилог для …
Тема жизненных циклов систем управления, а тем более размышления о необходимости их запланированной смерти, глубоко табуирована. Начни вы всерьез рассуждать об этом публично, и к вам очень быстро придет «Третье управление» Лубянки, которое занимается защитой конституционного строя. И правильно сделает: дураку не надо объяснять сложные вещи, он услышит лишь призыв к разрушению и устроит хаос.
Но «Катакомба» — место камерное. Здесь собрались те, кто понимает: чтобы построить что-то, способное пережить нас, нужно иметь смелость спроектировать не только его рождение, но и его достойную смерть.
Мы не боги. Но мы можем оставить после себя не монолит, который придется взрывать динамитом, а систему, которая знает, когда ей пора уйти, освободив место для тех, кто придет после нас.
ПС. Ну и как же заложить в систему такую “мину” ?
← ко всем текстам