Информационная удавка
Украина перешла в наступление. Не на фронте — там пока особых изменений нет, а в информационном пространстве. Они как с цепи сорвались. Их новая (на самом деле старая, как мир) тактика — тотальная накачка темы российской мобилизации. Они говорят об этом постоянно, навязчиво, истерично. А сегодня не просто говорят – стараются орать с каждого утюга.
Механика ловушки
Сначала разберёмся, что происходит.
Происходит хрестоматийное - когда некий пропагандист вещает: «В России будет мобилизация, она неизбежна», а второй (якобы независимый аналитик впику первому!) начинает обсуждать: «А есть ли для этого объективные предпосылки? А сколько нужно людей? А справится ли экономика? А не потеряет ли власть кредит доверия?» — с точки зрения массового сознания это единый нарратив, поскольку оба говорят о том, о чем массам совсем не хочется думать.
И главное тут в том, что оба «спикера» (п-здобола, если по-русски) орально(!) работают на иллюзию реальной повестки . Разница лишь в оттенках: один говорит « да, и это ужасно », другой — « да, ужасно, но давайте обсудим детали, может быть и не так ужасно, или не для всех, или может быть при определенных условиях этого может и не быть… ». Вуа-ля ! Рамка уже поставлена! Дискурс сформирован. Толпа вибрирует!
Всё это - классическая операция по захвату онтологического пространства. Противник не спрашивает: «Будет ли мобилизация?» Он констатирует: «Мобилизация будет», и переводит дискуссию в плоскость когда, сколько и как . И теперь любой, кто вступает в эту дискуссию на этих условиях, уже проиграл. Он легитимировал чужую рамку.
Почему это работает
Толпа — система неустойчивая. Она живёт эмоциями, а не логикой. И главная эмоция, которую эксплуатирует эта тактика — тревога . Не страх (страх парализует), а именно тревога — состояние неопределённого ожидания угрозы. Тревога заставляет человека искать информацию, обсуждать, нервничать. Она держит в напряжении.
Когда тебе ежедневно, ежечасно твердят о мобилизации, твой мозг начинает воспринимать это как реальность. Даже если ты рационально понимаешь, что это может быть блефом, эмоционально ты уже в ловушке. Это как эффект прайминга в психологии: многократное повторение стимула формирует готовность воспринимать определённую информацию как истинную.
Украинские инфовойска (а особенно их западные кураторы) это прекрасно знают. Они не пытаются вас убедить . Они пытаются вас запрограммировать . Создать самоисполняющееся пророчество: если все говорят о мобилизации, значит, она неизбежна. Если она неизбежна, значит, надо готовиться. Если надо готовиться, значит, начинается паника, бегство, социальная дестабилизация.
Почему нельзя отвечать в лоб
Теперь самое неприятное. Любой прямой ответ на эту повестку работает против нас.
Если власть говорит: «Мобилизации не будет» — ей не верят. Доверия нет, и причины этого отдельная длинная история. Отрицание воспринимается как ложь по определению.
Если власть говорит: «Мобилизация возможна при определённых условиях» — это воспринимается как подтверждение: «Ага, значит, готовят!»
Если начинают разъяснять, успокаивать, приводить аргументы — это попадает точно в русло, которое сформировал противник. Вы начинаете играть по его правилам, в рамках той колеи, что он для вас проложил.
Можно ли изменить русло, когда поток уже пошёл? Теоретически — да. Практически — почти невозможно. Толпа в движении обладает инерцией. Чтобы изменить её направление, нужно приложить энергию, многократно превышающую энергию самого потока. А где взять эту энергию?
Биология против химии
Есть метафора: «Ложка дёгтя портит бочку мёда». Но это ещё мягкий вариант. На самом деле, когда речь идет об информационных войнах, работает более жёсткая биологическая метафора: одна ложка дерьма необратимо портит любой объём продукта .
Химия позволяет нейтрализовать вещества. Биология — нет. Вирус, попавший в организм, нельзя «нейтрализовать» уговорами. Его можно только подавить иммунным ответом или переболеть.
Информационная война работает на уровне биологии, а не химии. Она заражает, а не убеждает. Иммунитет — это не рациональное понимание механизмов манипуляции. Иммунитет — это глубинное, почти инстинктивное неприятие источника.
И да, за четыре года войны сформировался слой людей, которые вроде бы всё поняли . Они видят белые нитки, которыми шиты все эти операции информационных войн, понимают механику этих операций. Но их меньшинство. Большинство либо верит, либо находится в состоянии тревожной неопределённости. Второе – намного чаще. А те, кто «всё понял», часто становятся циниками, для которых исчезает разница между правдой и вымыслом. Это тоже форма поражения.
Стратегия глумления
Что остаётся? Единственный рабочий метод — не отвечать по существу, а обесценить источник .
Не «мобилизации не будет», а «эти придурки опять фантазируют». Не «у нас всё под контролем», а «они там сексуально самовозбуждаются от мечты о перемоге». Не серьёзные разъяснения, а когнитивное снижение, глумление, насмешка.
Это переводит игру из плоскости истины в плоскость гротеска . Когда над источником смеются, он теряет способность формировать повестку. Смех — это оружие, которое лишает объект сакральности и серьёзности.
Но и здесь засада. Глумление закрепляет взаимное отвращение. Оно работает тактически, но проигрывает стратегически. Потому что после него уже невозможно условно «взрослое» сосуществование.
Война на уничтожение способности к сосуществованию
И вот мы подходим к главному. Сегодняшняя информационная война — это не война за территории или даже за умы. Это война на уничтожение самой возможности сосуществования.
Когда на протяжении лет стороны создают друг о друге мифологию, основанную на взаимной дегуманизации, они разрушают общее символическое пространство. Исчезает «Другой» как живой человек. Появляется симулякр: «хохол», «укроп», «кацап», «укронаци», «орки».
Эти симулякры передаются следующим поколениям. Дети растут с этими образами. Они не знают реальных людей — они знают мифы. И эти мифы становятся реальностью, потому что определяют поведение.
Европа, которую нам иногда приводят в пример, возможности примирения после столетий войн — совсем не доказательство возможности примирения. Европа — доказательство обратного. Под фиговым листком публичной толерантности и Евросоюза там сохраняется лютая, веками накопленная ненависть. Французы презирают бельгийцев, англичане — французов, немцы — всех южан, все вместе — друг друга, а швейцарцы - всех сразу. Их держит вместе не любовь, а истощение после двух мировых войн, экономическая целесообразность и внешний гегемон.
Уберите эти внешние "скрепы" — и они вцепятся друг другу в глотки. Глобальная толерантность — это не отсутствие ненависти. Это её сублимация, заморозка, холодная фаза войны.
***
Мы уже перешли точку невозврата. Наши дети будут расти с образами, которые мы формируем сегодня. Их дети — с образами, которые сформируют они. Это не закончится через пять или десять лет. Это закончится только тогда, когда одна из сторон будет полностью уничтожена физически или ассимилирована.
Информационная война — это не прелюдия к настоящей войне. Это и есть самая страшная война. Она уничтожает не тела, а саму возможность будущего сосуществования. Она убивает не людей, а образ Человека в Другом.
И когда через двадцать лет наши внуки спросят: «Почему вы не смогли договориться?» — у нас не будет ответа. Потому что договориться можно с людьми. С симулякрами договариваться нельзя. Их можно только уничтожить.
Хотя ... наши спросят, а их внуки не спросят. Потому что побежденные просто всегда будут ненавидеть другую сторону и стараться презирать ее, и во всех своих обывательских проблемах будут винить в первую очередь именно победителя. Такова "биология" социально-политической психологии. ПС. Хохол и его хозяин сильны. Сильны, в том числе и тем, что им ссы в глаза - для них это божья роса, - и это не фигура речи, а однозначный признак иммунодефицита ... цивилизации. Это про дефицит того, к чему так долго и так тяжело пыталась идти человеческая цивилизация. За что она заплатила сотнями(!) миллионов жизней. И вот теперь в своей агонии, которая наступила вследствие лишения их халявы, они мгновенно потеряли всякий цивилизованный облик, беззастенчиво соединив в одно еврейское вранье и хуцпу, хохляцкое хуторское (и не только) зверство, европейский (и в первую очередь – английский!) нацизм. А что им еще остается? Для них проигрыш - однозначная гибель. Без халявы им - конец. Поэтому хоть так - хоть орально, и хоть в мечтах, хоть временно, хоть в одном, но победить! Хоть чуть-чуть ... ну еще немножечко!
← ко всем текстам