Катакомбаархив текстов
текстов

Оптика новых осей

Война и мир · 30.09.2026 · 27866 знаков

Государство и власть Война и геополитика

Диалог с самим собой о том, как союз России, Германии и Японии меняет конфигурацию мира — и почему об этом ничего нет в новостях

Почему я снова возвращаюсь к этому?

Если предыдущий текст был описанием пространства возможного, то сейчас я хочу понять — какие развилки/потенциальные возможности закрываются, а какие открываются.

И главная из них — та, о которой я тогда говорил вскользь: ось Россия — Германия — Япония.

Почему именно эта ось?

Потому что все остальные сценарии мирового переустройства либо уже не реализуемы, либо ведут в никуда. Здесь кратко напомню, о чем идет речь.

Американский проект — мир сделок. Трамп и его окружение видят мир как совокупность транзакций. Альянсы — не ценность, а инструмент. Суверенитет — не абсолют, а предмет торга. Логика: «у кого рычаг, тот и прав». Но проблема в том, что мир тотальных сделок невыгоден всем, кроме гегемона. Сделки не создают стратегического партнёрства. Они создают зависимость. А зависимость рано или поздно вызывает сопротивление.

Европейский проект — правила без механизма. Европа говорит о «мире, основанном на правилах». Но правила без механизма принуждения — это филькина грамота. А механизма нет: США больше не гарант, а Европа пока не субъект. Германия и Франция не могут договориться даже по совместному истребителю. Правила остаются — но они ничего не обеспечивают.

Многополярность — 2–4 крупные системы. Это и есть наиболее вероятный сценарий. Не ООН как парламент, где «одна страна — один голос», а концерт держав, решающих вопросы между собой. ООН в этой конфигурации либо исчезает, либо превращается в декорацию.

Но кто войдёт в эти системы? Распространённое представление о том, что Россия и Китай образуют единый блок, — структурно неверно. Это асимметричный квазисоюз: доля России в торговле Китая — около 4%, доля Китая в торговле России — более 33%. Пекин может позволить себе не спешить. Москва — нет. Китай — не партнёр, а центр гравитации. Он выстраивает сеть зависимостей через ШОС, БРИКС, экономические проекты. Россия в этой сети — важный, но не единственный узел. И Китай никого не пустит в свою систему на равных: он слишком большой, он «перетянет одеяло».

Индия — слабая и рыхлая, но влияние Англии там не исчезло. Ей вряд ли кто-то доверяет в полной мере. Её удел — Южная Азия и ближние государства.

Остаётся третье: Россия + Германия + Япония. Ось, о которой говорят всё чаще. К ней, как падающие костяшки домино, могут прицепиться другие: Европа, Ближний Восток, Африка. Китай туда не пустят — по тем же причинам, по которым его не хотят видеть в качестве лидера где бы то ни было.

Но разве Германия не встроена в ЕС и НАТО? Разве она не зависима от Запада?

Формально — да. Германия — член ЕС, член НАТО, её элиты эродированы США, её безопасность зависит от американского зонтика. Но, на самом деле, это поверхностный взгляд.

Да, Германия — не суверенный ревизионист, но она и не сателлит. Она — центр тяжести ЕС. Немецкий экспорт в ЕС — около 60%. Евро — валюта, которая занижена относительно немецкой производительности, что даёт Германии огромное конкурентное преимущество. Это не «зависимость Германии от ЕС», это ЕС как проекция немецкой экономики.

И вот ключевой момент: если Германия переориентируется на ось с Россией и Японией, она не теряет ЕС. Она его абсорбирует. Европа становится периферией оси, которая получает российское сырьё, немецкие товары и японские технологии, но не имеет голоса в стратегических вопросах. Ну а куда им деваться? Восточная Европа без Германии — это набор слабых экономик, которые не могут сами себя прокормить. Южная Европа — то же самое. Франция — единственная, кто мог бы сопротивляться, но у неё нет ни энергетики, ни промышленной базы, ни демографии. Она может повозмущаться, но не заблокировать.

Так что очевидно: Германия не теряет ЕС. Она его абсорбирует.

А что Германия получает от оси?

Больше, чем имеет сейчас.

Сейчас Германия:

платит за энергию втридорога,

зависит от американского зонтика, который сомнителен,

делится политической властью с Францией и брюссельской бюрократией,

не имеет самостоятельной внешней политики.

В новом союзе Германия:

получает дешёвую российскую энергию,

получает надёжный российский ядерный зонтик (Россия не кидает союзников — в отличие от США, которые кинули Вьетнам, курдов, Афганистан, Европу(уже фактически)),

становится центром экономической и политической власти в Европе,

получает доступ к российским ресурсам и японскому капиталу.

И не будет уязвимого положения. Кроме того, это вопрос не просто о Германии, а о союзе. Европа в качестве «отступного» получит российское сырьё, энергию. Есть чем подсластить пилюлю на первое время. Ну а дальше - и нет смысла подслащать.

А что Россия? Разве у неё есть ресурсы для «покупки» лояльности?

Есть. Например, Северный поток — это не просто труба. Это инструмент. Россия отчетливо показала, что готова платить за лояльность немецкой элиты: дешёвый газ, инвестиции, доступ к рынку.

И это только первая ласточка. Если ось начнёт формироваться, Россия может предложить:

долгосрочные контракты на энергию,

доступ к российским ресурсам,

совместные проекты в Арктике,

транзит через Россию в Азию.

Это не покупка лояльности влоб, это создание взаимозависимости, которая делает разрыв дороже, чем союз.

Кроме того, союз сбалансирован. Россия зависит от Германии в технологиях, капитале, управлении. Германия зависит от России в энергии, сырье, пространстве, глобальной безопасности. Япония добавляет капитал, электронику, точное машиностроение. Россия добавляет энергию, сырьё, военную силу. Германия добавляет промышленность, логистику, управление.

Это сбалансированная конструкция. Никто не является сателлитом. Все являются незаменимыми.

Но разве культурные коды не мешают? Русские, немцы, японцы — мы же все такие разные.

Наоборот. В очень важной части — в доверии и базовых ценностных установках — русские, немцы и японцы весьма близки.

Дисциплина и порядок. Немцы и японцы — это понятно. Но и мы, вопреки стереотипам, ценим порядок, иерархию, структуру.

Коллективизм. Не в смысле «советский», а в смысле «общее дело важнее личной выгоды». Это есть у всех трёх.

Уважение к мастерству. Инженер, врач, учитель — это статус. Не менеджер, не финансист и прочие ростовщики и "продаваны".

Мягко говоря, скепсис к англосаксонскому «правила для всех, кроме нас».

Готовность к жертве ради будущего. Не гедонизм, а историческая ответственность.

Это не значит, что мы одинаковые. Это значит, что нам проще понять друг друга, чем русскому американца, или немцу француза. И это критически важно для оси. Потому что ось — это не только экономика. Это доверие. А доверие строится на культурной совместимости.

А разве наши элиты не управляются напрямую? Разве США не держат их на крючке?

Элиты неоднородны. Есть «группа» Шрёдера. Есть японские кланы, которые помнят, что Япония была самостоятельной державой. Есть российские силовики, технократы, дипломаты, которые понимают, что Запад — не монолит.

Да, безусловно, есть много тех, кто "сидит на крючке, заглотив его по самые кишки". Но это не все элиты. И даже те, кто на крючке, понимают, что крючок ослабевает.

И вот здесь ключевой момент: эти сети не могут действовать публично. Однако они могут создавать условия. Через экономические сделки, через культурные проекты, через неформальные контакты.

И ещё одно наблюдение: мы с японцами изображаем конфликт, но реально за всё это время ни разу друг другу не нагадили. Россия и Япония формально в конфликте из-за Курил. Но реально: Япония не вводила санкции против России до 2022 года (и то — минимальные). Россия не угрожала Японии. Экономические связи не разорваны. Культурные обмены продолжаются.

Судя по всему, это не конфликт. Это спектакль. И он нужен для того, чтобы не привлекать внимание. Пока Россия и Япония «ссорятся» из-за Курил, никто не замечает, что они могут договориться о чём-то большем.

А США и Британия? Разве они не будут ломать ось?

Будут! Они уже лет 100 действуют в этой логике — не допустить континентального союза в Европе. Они не откажутся от неё и сейчас. И более того - лишь усилят попытки.

Но вот в чём загвоздка: ломать — не строить. Создать союз сложнее, чем помешать его созданию. Ибо с доверием проблемы уже давно. Но ломать можно только то, что уже построено. Если ось ещё не построена, ломать нечего. Можно только не дать ей возникнуть.

И здесь ключевой вопрос: хватит ли у них ресурсов?

США сами ослаблены. Они не могут одновременно держать Европу, Тихий океан и Ближний Восток. Поэтому они вынуждены выбирать. Они сжимаются. А сжатие — это не стратегия. Это реакция на невозможность удерживать.

Трамп истерит — «я накажу адскими карами тех, кто поставит доллар под угрозу». Но когда есть сила наказать — не истерят. Истерика — это признак того, что сила уходит, а страх остаётся.

Силового ресурса все меньше. Вопрос во временном.

А разве доллар не обеспечен военной мощью США?

Пока еще обеспечен. Но военная мощь США рушится.

США не могут выиграть ни одну войну с 1945 года. Корея — ничья. Вьетнам — поражение. Ирак — победа, обернувшаяся поражением. Афганистан — позор. Украина — тупик. И вот сегодня ночью я увидел сообщение, что они начали полный вывод своих сил из Ирака. Курды в панике - и это мягко сказано.

Доллар без товаров ( а много вы видели американских товаров на мировом рынке?) — это доллар, обеспеченный лишь принуждением. А принуждение работает, только пока ты можешь наказать тех, кто выходит. Как только появляется альтернативная система — принуждение перестаёт работать.

А альтернативная система появляется. Санкции становятся совершенно пустыми. Это теперь союз может применить к США санкции. Кроме того, надо учитывать, что в союз сразу придёт (во второй эшелон) Иран, а соответственно — весь Ближний Восток. А потом он начнёт разрастаться очень быстро. Германия — Россия — Япония — это ядро. Но такой союз не ограничится ядром. И США придётся жить за свои и по средствам. И уж тогда диктовать свою волю они вообще никак не смогут.

А какие инструменты остаются у США и Британии?

Провокация на Тайване. Но тут у США и Британии потенциала почти нет. Слишком далёкий от них театр военных действий. Если Китай ввяжется в эту авантюру (а Китаю это выгодно, поскольку в этом мире ты никто, если ты не выиграл войну, и Китай ждет только повода), то Китай будет устраивать демонстративную войну, чтобы показать, что он - Сила. Иначе он просто купец, и в мировую «палату лордов» ему пути нет.

Конфликт на Ближнем Востоке. Но там вся ситуация уже сложилась в пользу Ирана, и она уже существенно не изменится. США там не смогут существенно усилить свою активность. Может сыграть Израиль, как крыса в предсмертном броске, но многие и ждут этого как повода, чтобы отомстить ему за нацизм, геноцид и за десятилетия той гадости, которая от него исходила.

Переворот в Германии. А в чью пользу? В Германии нет проатлантической массы, которая могла бы совершить переворот. Есть элиты, которые сидят на крючке, но они не субъектны. Они могут саботировать, но не могут захватить власть.

Убийство ключевых фигур. Одну-две фигуры убить можно. Но все мы под Богом ходим. И от снайпера, как говорится, защиты нет. И если на тебя начали охоту серьёзные силы, просто постарайся достойно завершить свои земные дела. Это относится ко всем — в том числе и к тем, кто развяжет террор против элит. К ним это в первую очередь и относится.

Информационные операции. Это публичное пространство. На стратегическое кулуарное взаимодействие это если и повлияет, то минимально.

Так что же получается в итоге?

Получается асимметрия. США и Британии — начали активно эксплуатировать инструменты публичного пространства для принуждения. А это признак потери рычагов в пространстве "реалполитик". А ось строится исключительно в непубличном пространстве и на добровольной взаимозависимости. Это , похоже, и есть ключевая сегодняшняя асимметрия, и она работает против США и Британии.

Их инструменты — публичные. А ось строится непублично. Их инструменты — принуждение. А ось строится на взаимозависимости. Их инструменты — тактика. А ось — это стратегия. Их инструменты — реакция. А ось — это проактивность.

США и Британия не могут остановить ось. Они могут только замедлить её. А замедление — это не победа. Это отсрочка.

А где мы находимся сейчас?

Мы находимся внутри окна уязвимости. Периода, когда ось ещё не консолидировалась, а США и Британия ещё могут действовать. И именно в этом окне решается всё.

Похоже, где-то подальше от лишних ушей и глаз идёт какой-то процесс. Иногда мне кажется, какие-то косвенные признаки мы наблюдаем. Но их мало, чтобы на них выстроить нечто непротиворечивое и доказательное. Но возвращаясь к вопросу анализа развилок, а не фактов, замечу — тут именно про развилки. И развилки вообще-то очевидны. И выводы из них весьма логичны. И если это брать за отправную точку, тогда и трактовка слабых индикаторов сегодня как попытки сторон выиграть в этой игре вполне жизнеспособны.

Почему союз может не получиться ?

Сценарий 1: Обвал цен на энергоносители.

Предположим, цена на энергию резко и надолго падает, а безопасность её доставки становится 100%, что делает российский «ресурсный демпфер» для Германии экономически нерентабельным.

Вероятность: Стремится к нулю. Структурные интересы сил, находящихся сейчас на пике могущества, прямо противоположны. Гегемону и его сателлитам жизненно необходима высокая волатильность и высокие цены для поддержания финансовой архитектуры (петродоллара) и финансирования раздутого военно-промышленного комплекса. Система будет сопротивляться удешевлению энергии до последнего, так как это вопрос её физического выживания.

Сценарий 2: Англосаксонский «переворот» в Берлине.

Гипотетическая операция по полной и официальной сдаче суверенитета ФРГ в пользу США, по образцу, который мы наблюдаем на периферии Европы.

Вероятность: Отсутствует. Германия — это не периферийный буферный сателит типа Украины, а экономическое ядро континента с глубокими институциональными связями, мощным гражданским обществом и собственным, пусть и эродированным, аппаратом управления. Превратить её в управляемый хаос внешними методами — значит обрушить всю европейскую экономику. Для США в их текущем состоянии сжатия это равносильно добровольному экономическому суициду. Системная инерция Германии слишком велика для таких грубых вмешательств.

Сценарий 3: «Великое примирение» Японии и Китая.

Допустим, Япония решает выйти из-под американского зонтика, но вместо оси с Россией и Германией «договаривается» с Пекином, который прощает ей то, что она творила во время Второй мировой войны.

Вероятность: Абсолютно нереалистична. Историческая память в сочетании с чудовищной асимметрией сил делает Китай для Японии не партнёром, а экзистенциальной угрозой. Япония прекрасно понимает: в одиночку она против Китая не выстоит. А Вашингтон, демонстрирующий стратегическое сжатие и неспособность контролировать даже Ближний Восток, перестал быть надёжным гарантом. Следовательно, Токио будет вынужден искать альтернативного стратега, способного обеспечить баланс сил. И этот стратег по определению не может быть Пекином.

Сценарий 4: «Крах центра» Россия проиграет объединенному Зпадау на Украине, подпишет капитуляцию, лишится ядерного потенциала, развалится на множество "княжеств".

В это даже украинцы уже не верят.

Вывод по стресс-тесту:

Все четыре «сценария краха» упираются не в чью-то злую волю, а в фундаментальные структурные ограничения текущей системы. Ось рухнет только в том случае, если её участники сами откажутся от своей субъектности. Но история показывает: когда старая система начинает пожирать своих, элиты (или их трезвые части) начинают искать новые точки опоры.

А какие могут быть индикаторы?

Их можно разделить на четыре слоя. Ни один из них по отдельности не является доказательством. Но вместе они образуют набор условий, при которых ось переходит из «возможного» в «вероятностный» диапазон.

Первый слой: сигналы «заменяемости» немецкого политического спектра (самый ключевой)

Это предварительное условие формирования всей оси: появляется ли в Германии политическая сила, способная публично выступать за смягчение с Россией и обладающая потенциалом для прихода к власти.

«Готовность к управлению» АдГ на федеральном уровне. Наблюдать нужно не за её рейтингами, а за тем, появляются ли трещины в «брандмауэре» против неё со стороны мейнстримных партий. Если ХДС/ХСС начинают обсуждать «сотрудничество с АдГ на земельном уровне», или если АдГ не только побеждает на земельных выборах, но и начинает реально управлять — это означает, что внутренняя блокировка немецкой политической системы разлагается. В сентябре 2026 года на выборах в Саксонии-Анхальт АдГ получила 43,8% — это переломный сигнал. Но действительно ключевым является: появляется ли на федеральном уровне первый член правящей коалиции, публично призывающий «пересмотреть санкции против России».

«Институционализированные контакты» АдГ с Москвой. Неформальные контакты не являются индикатором. Индикатор — это публичные, документально подтверждённые контакты с повесткой дня. В сентябре 2026 года Reuters сообщил, что специальный представитель президента России Дмитриев и сопредседатель АдГ готовят встречу в марте 2027 года для обсуждения восстановления поставок российского газа. Сам Дмитриев затем подтвердил в соцсетях позицию «вместе перезапустить Северный поток». Этот индикатор важен не из-за самой встречи, а потому что он показывает: обе стороны уже говорят на языке «будущего правительства».

«Сигнал возврата» немецкой промышленности. Начинают ли Федеральное объединение немецкой промышленности или крупные промышленные компании (BASF, Volkswagen, Siemens и т.д.) публично ставить под сомнение экономическую цену санкций против России и призывать к «прагматичным контактам». Молчание или не-молчание промышленности — более твёрдый индикатор, чем заявления политиков. Экономический интерес движет сильнее, чем идеология.

Второй слой: «физическая основа» энергетическо-экономического пересопряжения

Политическая воля нуждается в физическом носителе. Без энергетических трубопроводов ось — пустой звук.

4. Входят ли «технические обсуждения» Северного потока в официальный дискурс. Сам Северный поток физически существует; ключевой вопрос в том, начинают ли официальные или полуофициальные лица обсуждать «техническую возможность восстановления». Не нужно объявлять «мы восстановим» — достаточно появления технического языка: «оценка состояния трубопровода», «обсуждение страховых и правовых рамок». Сейчас Дмитриев и АдГ уже дошли до этого этапа, но на уровне федерального правительства Германии этого пока нет. Если внутри ХДС/ХСС появятся подобные голоса — индикатор загорится.

5. Обсуждается ли публично «неприемлемость» альтернативы в виде выноса энергоёмких отраслей из Германии. Когда немецкая химическая, сталелитейная, автомобильная промышленность начинает публично заявлять, что «без дешёвой российской энергии немецкая промышленность не может поддерживать конкурентоспособность», и этот голос поднимается от отраслевых ассоциаций до кабинетного уровня политических дебатов — это означает, что экономическая логика начинает перевешивать логику безопасности.

Третий слой: «температурные сигналы» дипломатических проб

6. Институционализируются ли «неконфронтационные контакты» в российско-японских отношениях. Между Россией и Японией давно существует «театральное противостояние» — взаимные протесты, но без реальной эскалации. Ключевой индикатор: появляются ли контакты на правительственном уровне (а не только на уровне депутатов). В мае 2026 года чиновники Министерства экономики, торговли и промышленности и МИД Японии посетили Россию с делегацией для обсуждения проекта «Сахалин». Одновременно российская сторона заявила о «готовности организовать встречу министров иностранных дел в рамках саммита АСЕАН». Это низкоуровневые сигналы, но если они повысятся до регулярного механизма консультаций на уровне заместителей министров и выше — индикатор изменится.

7. «Отрыв от США» в германо-японском двустороннем сотрудничестве в сфере безопасности. Германия и Япония обе ускоряют вооружение, но ключевой вопрос в том, начинает ли их военное сотрудничество обходить американские рамки. Если появляются германо-японские двусторонние оборонные соглашения, совместные проекты разработки вооружений (без участия США) или соглашения об обмене разведданными — это сильный структурный сигнал. Сообщения NYT о «германо-японском ускоренном сближении» пока остаются в рамках американского союза, но направление тренда заслуживает отслеживания.

8. Публичность «дифференцированного подхода» России к Германии и Японии. Сейчас публичные заявления России в адрес Германии и Японии остаются конфронтационными (Лавров на Генассамблее критиковал «милитаризацию» Германии и Японии). Но если появятся избирательные сигналы смягчения в адрес Германии или Японии — например, отдельный сигнал Германии об энергетическом сотрудничестве при сохранении жёсткости к Японии — это означает, что Москва ведёт операцию по разъединению, а не тотальное противостояние.

Четвёртый слой: «необратимость» отступления США

Катализатор формирования оси — не воля Германии, а скорость и глубина отступления США.

9. «Количество и характер» вывода американских войск из Европы. Трамп уже вывел две бригадные боевые группы (по ~4000 человек каждая) и планирует сократить численность сил НАТО военного времени на треть. Ключевой индикатор — не сколько человек выведено, а что именно выведено. Если выводятся боевые части — США «сбрасывают нагрузку»; если выводятся узлы управления, разведки, логистики — США «отцепляются». Второе гораздо опаснее первого.

10. «Вакуумный период» американских авианосцев в Индо-Пацифике. В 2026 году США перебросили авианосец «Джордж Вашингтон», изначально базировавшийся в Японии, в Аравийское море для реагирования на иранскую ситуацию. Если такой «тришкин кафтан» станет нормой, восприятие достоверности американских гарантий безопасности Японией качественно изменится. Япония не повернётся немедленно к России, но начнёт думать о запасных путях.

11. Публичность обсуждения «европейского самостоятельного ядерного сдерживания». Германия рассматривает возможность содействия модернизации ядерного оружия Великобритании. Если это произойдет , то я это рассматриваю исключительно, как операцию прикрытия со стороны Германии, и это для меня свялется индикатором того, что Германия участвует в обозначенной мною стратегической игре.

Итог по индикаторам

Ни один из этих индикаторов по отдельности не является доказательством «формирования оси». Но они образуют набор условий:

В Германии появляется заменяемая политическая сила (индикаторы 1—3);

Энергетическая физическая основа вновь обсуждается (индикаторы 4—5);

Дипломатические пробы эволюционируют от низкого уровня к институционализации (индикаторы 6—8);

Отступление США превращается из «корректировки» в «необратимое структурное сжатие» (индикаторы 9—10).

Когда 1, 2 и 4 выполняются одновременно, формирование оси переходит из «возможного» в «вероятностный» диапазон. А индикатор 3 — это ускоритель: он может как закрыть окно быстрее, так и открыть его внезапнее.

Отдельный вопрос - индикаторы операций прикрытия. Но это почти высший пилотаж аналитики, и с этим надо разбираться отдельно.

Текущее наблюдаемое состояние: частичные сигналы индикаторов 1, 2 и 4 уже появились, индикатор 3 всё ещё находится на стадии «пробных контактов». Окно сужается, но ещё не закрыто.

Заключение

Мир не «закончится» в буквальном смысле. Но тот порядок, который существовал с 1945 года, — с его иллюзией управляемости, с ООН как главным арбитром — уже закончился. Сильные мира сего сегодня не строят новый порядок. Они расчищают площадку под что-то другое, правила которого пока не написаны. И самое опасное в этом — не их сила, а их бессилие: они не контролируют то, что придёт на смену.

И еще раз про методологическую «мораль»: анализ развилок важнее анализа фактов. Факты говорят о настоящем. Развилки — о том, что может стать настоящим завтра.

А индикаторы — это то, что позволяет увидеть, в какую сторону закрывается окно.

ПС. Почему тогда, например, Лавров так усиленно ратует за ООН? Дело в том, что сейчас все игроки стараются подороже продать крах старого мира. Россия и некоторые другие страны стремятся подороже продать сам факт разрушения ООН, выбивая из этого процесса максимальные уступки. США пытаются подороже продать позиции гегемона, которые они все равно теряют, обменивая их на последние гарантии. Евробюрократия судорожно продает "зеленые" регуляции, пока её промышленность не сбежала окончательно. А периферийные проекты пытаются продать "гарантии будущего", чтобы получить ресурсы для выживания в настоящем.

Чем громче торги на этом аукционе, тем очевиднее: товар уже списан, и идет обычная ликвидация актива в режиме "с уже практически дохлой овцы - хоть шерсти клок".

← ко всем текстам