С плечей титана вверх не прыгнуть
Время от времени слушаю американских аналитиков — тех самых, антитрамповски настроенных, которых сейчас у нас активно переводят и цитируют. Их уже, наверное, десятка полтора, - я не особо считал. И для меня все то, что они говорят - это, скорее, - не более чем лишь "информация к размышлению"(с).
Но сегодня у одного из них выловил любопытный момент про конфликт Израиля и Ирана. Там сейчас такая чехарда с перемириями, что я и не особенно вникаю глубоко. Их перемирия для меня — это, по большому счёту, не более чем просто разговоры о перемирии.
И вдруг слышу следующее …
Израильтян упрекают в нарушении условий перемирия. Они в ответ: «Мы ничего не нарушаем. Мы же не стреляем! Мы просто заходим, минируем дома в жилых кварталах сплошняком и потом взрываем этажи. Условия перемирия это не нарушает!».
Как оно на самом деле – не знаю, но повторяю - я услышал это от американского аналитика. И подумал: а ведь я сегодня уже писал про две культуры — культуру сделки и культуру со-бытия (совместного бытия). Грок и другие нейросети потом расширили мысль, дали ссылки — мол, я далеко не первый это заметил. Ну да я и не претендую на оригинальность: тут слишком всё очевидно.
Мир действительно разделён на два мира: мир сделки и мир со-бытия. Это достаточно схематичная дихотомизация, и схематичность ее во многом связана с требованием (здесь) некоторой дидактичности.
В мире сделки форма определяет содержание. Мы договариваемся, фиксируем некую форму (договор, протокол, правила), и уже на основании этой формы реализуем содержание. Тут форма первична.
В мире со-бытия, напротив, - в ней содержание определяется не формой, а смыслом. Соборность, Ubuntu ...
Надо сказать, что на Западе культура смысловая тоже существует и вполне развита. Например, когда актуальные формализованные законы не могут охватить всё многообразие жизни, юристы иногда обращаются к исходным документам, протоколам обсуждений - к тому, что имели в виду авторы закона в момент его создания. То есть при недостатке формы они идут к смыслу.
Тем не менее доминирующее стремление «через форму определять содержание» в итоге порождает именно такие казусы, как сегодняшний израильский. Хотя «казус» — это уже слишком мягко сказано. Это что-то более странное и системное - это симптом универсальной болезни позднего модерна (постмодерна?), где даже война превращается в юридическую игру.
К чему я веду? Культура сделки, культура «примата форма над содержанием» неизбежно толкает стороны на поиск лазеек через форму, чтобы в уже оформленных отношениях дополнительно переиграть партнёра. А чтобы это как-то минимизировать, добавляют новые регламенты, подзаконные акты, уточнения… и так далее. И всё растёт снежным комом. В итоге вместо того, чтобы думать о смысле и цели («зачем мы это вообще делаем – зачем взаимодействуем, зачем живем вместе?»), люди тратят все силы на игру с формальными отображениями реальности.
Плохо это или хорошо? Судя по всему — плохо.
Да, на каком-то этапе культура формы (ей даже название придумали - правовое общество!) оказалась эффективной: дала мощный экспансивный импульс, включая колониальную фазу. Запад вырвался вперёд. А потом эта же культура его и начала съедать. Как раковая опухоль: метастазы распространились, и их уже не выковырять.
Может ли Запад из этого выйти?
А есть ли вообще альтернатива?
Или взять, например, модернизированные православные основы и на них строить нового сознательного человека, которого не надо понукать (регламентами) быть человеком? Пожалуйста — советский проект. Но у него были свои проблемы, и эти проблемы оказались непреодолимыми.
Что дальше? Запад так и останется в этой парадигме до конца? Потому что выхода из неё, судя по всему, не видно. Цивилизация пока не родила такой архитектуры общества, которая была бы защищена от механизмов деградации, разрушающих её сегодня.
Отсюда вопрос: а как вообще такое породить?
С одной стороны, философы должны думать, придумывать, экспериментировать, складывать новое. И тут мой язык снова оказался умнее меня: да, действительно, нужно не просто придумать что-то на первый взгляд внутренне противоречивое, но и ставить эксперименты. Только не на живом организме общества.
Нужна какая-то специфическая система автоматизированного проектирования философских концепций !
Э вон куда замахнулся ! Тут бы с более простым разобраться ...
Безусловно, нам сегодня крайне необходимы системы повышения собираемости налогов, контроля населения, тотального скрининга лояльности, стратегического планирования и управления войсками, отмобилизации и т.д. и т.п.. И игнорировать эту необходимость — значит обречь себя на «каменный век» с точки зрения обеспечения эффективности использования нашего природного и демографического потенциала. Это очевидно и обсуждать тут нечего.
Но самой главной задачей человечества, мне кажется, остаётся не просто понимание того, «как можно иначе», а инструментализация этого понимания. Грубо говоря — создание моделей, инструментов, платформ, на которых коллективы мыслящих людей (философов, кибернетиков, системщиков) могли бы работать вместе: иногда плечом к плечу, иногда друг против друга, но на общем фундаменте, от которого уже можно было бы отращивать нечто иное - жизнеспособное.
Почему я об этом заговорил именно сейчас?
На глаза только что попалась заметка на телеграмм-канале Дугина про Хайдеггера: мол, русской философии нет и быть не может, пока она хоть как-то привязана к Западу. А сразу после этого Дугин добавляет, что свою глубинную философию мы породим только тогда, когда досконально изучим «князя философии» Хайдеггера. Князя ... о как!
Я, наверное, не один вижу в этом странную логику? С одной стороны — «породим своё!», с другой — «но только после того, как глубоко изучим моего любимого немецкого философа». Да, я понимаю, что Хайдегер системен, и он , судя по всему, – последний из тех, кто увидел нежизнеспособность западной парадигмы. Но, если в попытке строить нечто своё, мы будем опираться на западного философа, тогда мы оказываемся в позиции троечника, списавшего контрольную на отлично. Того троечника, который вожделенную оценку получил , но "разучился ходить". Предлагаю изобретать велосипеды? Да! И хотя бы потому, что , чего бы не написал Хайдегер, главное осталось в его ненаписанном. И даже если Хайдеггер увидел конец запада, его аппарат остаётся глубоко западным (Sein, Dasein, Machenschaft и т.д.). Перенос его на русскую почву рискует породить не новое начало, а очередной гибридный нарратив, где «своё» снова определяется через отрицание/преодоление Запада (последствия таких экзерсисов мы сегодня наблюдаем во все «красе» – «Украина-не Россия!»). А главное, что осталось «ненаписанным» у Хайдеггера — это как раз отсутствие готовых инструментов для новой архитектуры.
И парадокс здесь в том, что … с плечей титанов – вверх не прыгнуть! Но можно сделать следующий шаг, если пройти по пути этих титанов. И пройти хитрым образом, например, используя инструменты объектной рекомпозиции сущего, инструменты моделирования конфликтов интеллектуальных агентов (включая большие системы), инструменты исследования эмерджентных систем, исследования условий возникновений терминальных состояний в пространстве состояний больших систем, и т.д. и т.д.… И вот тогда можно собрать то, что не смогли нам передать титаны… став титанами. Но другими! Вот тогда был бы рывок!
Хотя, проблема, подозреваю, гораздо шире, чем Дугин. Последнее время мне всё чаще кажется, что у нас нет мыслителей, способных включиться в такую работу по-настоящему. Потрындеть, порассуждать о философии, поцитировать великих философов — таких много. Хороших знатоков истории философии — тоже много. А вот философов, способных к инструментальной работе…
Но когда-то я встречал таких людей. Однако тот, о ком я думаю в первую очередь, уже ушёл. Но не может быть, чтобы он был единственным. Не должно так быть...
Для классического философа требование инструментализации мышления выглядит оксюмороном: его основной инструмент — нарратив, этос, образы, живое переплетение смыслов. А тут ему предлагается отказаться от привычной «приятной интеллектуально-элитарной жизни» в пользу чёткой, проверяемой, почти инженерной логики.
А ведь это технически реализуемо – например, создать электронное общество и на нем экспериментировать с контрактами и их основаниями. Да, поначалу это будет кривовато, но и Москва не сразу строилась.
Момент наступил. И философы должны что-то выдать.
Но кто?
Может, на Западе кто-то и способен. У украинских «записных философов» — точно никого нет. А вот люди, работающие на стыке философии и IT (есть даже такая группа на YouTube), вызывают уважение хотя бы тем, что не побоялись выйти и показать своё несовершенство. Но одной смелости мало, хотя вектор, мне кажется, именно такой – кибернетики+философы. И, главное — люди с внутренней тягой и талантом к инструментализации максимально абстрактного мышления. Гносеология – 2.0.
Когда ставишь задачу вот так, с особой отчётливостью понимаешь: решена она не будет.
Или по крайней мере — не скоро. А время уходит. Часики-то тикают!
← ко всем текстам