Страсть о корытце впечатывается навсегда
Кибернетика поросячьего корытца
Любая система управления покоится на фундаменте противоречий. И здесь работает жесткая масштабная зависимость: чем выше уровень управления и масштабнее объект, тем специфичнее и глубже его внутреннее противоречие.
Причем, если отбросить классические трактовки из учебников по теории управления и задать прямой вопрос: что отличает суверенную (предельную) систему управления от всех остальных? — ответ кроется в базовой кибернетике.
Для начала вспомним закон необходимого разнообразия Эшби. Чтобы эффективно управлять системой, субъект управления должен обладать бо́льшим разнообразием состояний, чем сама система. На человеческий язык это переводится так: субъект управления не должен зависеть от процессов объекта управления. Он должен зависеть лишь от результатов управления. Метаболизм субъекта, его безопасность и мотивация должны опираться на надсистемные законы и ресурсы. Только находясь снаружи, можно балансировать между морфогенезом (развитием) и гомеостазом (сохранением) объекта управления, замедляя энтропию и генерируя системный эффект.
Но что мы видим в реальности? К рычагам управления прорываются люди, которые прорастают сквозь систему. Их главный и единственный навык — внутрисистемная борьба. Их жизнь научила не системному видению, а тому, как завоевать и защитить своё место у кормушки. Это люди сугубо внутрисистемные. Когда мы говорим о них, ни о каком надсистемном взгляде не может быть и речи.
Отсюда и возникает фатальное противоречие: системой должны управлять те, кто смотрит извне, но к рулю приходят те, чей импринтинг навсегда привязан к битве за ресурс внутри.
Конечно, система — механизм безжалостный. Тех, кто с визгом рвётся к месту у корытца с жирным помоям, она со временем обтёсывает. Она загоняет их в институциональные ловушки, связывает круговой порукой и принуждает выполнять функции, необходимые для выживания самого Левиафана. И они начинают работать на систему. Но внутри они остаются теми же поросятами, чья цель жизни — не дать другим оттолкнуть себя от вожделенной кормушки.
А теперь предлагаю мысленный эксперимент. Представьте себе ситуацию (допустим, в одной далёкой-далёкой галактике, на планете, которой, конечно же не существует), где вся система управления на 100% состоит из субъектов, в которых генетически и культурно впечатана только битва за кормушку. Где надсистемный субъект вымер как класс ...
Каковы шансы на выживание у такой системы? Ответ, увы, математически очевиден.
Комментарии · 1
Мне могут возразить: разве конкуренция за ресурс внутри системы — это не тот самый антиэнтропийный двигатель, естественный отбор, который не дает системе застаиваться? Нет. Проблема в инверсии фитнес-ландшафта. Борьба…показать полностью
К тому же, элита всегда заложница контрэлиты. Чтобы удержать власть, она обязана покупать лояльность тех, кто стоит за спиной с ножом. А платой может быть только доступ к той самой кормушке. Так внутрисистемный каннибализм становится не двигателем прогресса, а математически неизбежной причиной системного коллапса. Управляющий, чье выживание зависит от объекта управления, перестает быть управляющим. Он становится паразитом, который умрет вместе с хозяином.
Чтобы написать, войдите или зарегистрируйтесь.