Завтра уже наступает
О том, к ак милитаризация Германии и Японии может изменить конфигурацию глобальных союзов — и почему это не видно в сегодняшних новостях
То, что произошло на Генассамблее, — это не риторика
Три выступления на 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН — Нетаньяху, Трампа и президента Ирана — часто воспринимают как набор громких заявлений. Это ошибка. За каждым из них стоит не эмоция, а отказ от логики, на которой держалась система международных отношений последние 80 лет.
Нетаньяху вышел с пейджером в руках — и это был не жест силы, а демонстрация того, что правила, запрещающие подобное, для него больше не существуют. Трамп говорил не о компромиссе, а о выборе между «сделкой» и «уничтожением». Президент Ирана закрыл дверь для переговоров под давлением, сказав, что договариваться с теми, кто не соблюдает собственные договорённости, невозможно.
Это не «дипломатия перестала работать». Это сильные мира сего перестали притворяться, что она им нужна.
Дипломатия — инструмент, а не данность
Дипломатия не существует сама по себе. Она — инструмент, который может использовать только тот, у кого есть:
- потенциал (реальная сила, а не только право голоса),
потенциал (реальная сила, а не только право голоса),
- культура (способность видеть перспективу, а не только тактическую выгоду),
культура (способность видеть перспективу, а не только тактическую выгоду),
- воля (готовность играть вдолгую, а не выигрывать сегодня).
воля (готовность играть вдолгую, а не выигрывать сегодня).
Когда акторы отказываются от дипломатии даже на той единственной площадке, которая была создана именно для того, чтобы договориться могли даже те, кто готов разорвать друг друга в клочья, — это означает не силу, а бессилие. Они проиграли ту игру, правила которой сами навязывали миру 80 лет. И теперь пытаются сформировать новые правила — не потому, что они сильнее, а потому, что хотят хотя бы не погибнуть в том порядке, который сами и подорвали.
Три проекта нового порядка — и почему два из них не работают
Сегодня конкурируют три видения будущего мироустройства.
Американский проект : мир сделок. Трамп и его окружение видят мир как совокупность транзакций. Альянсы — не ценность, а инструмент. Суверенитет — не абсолют, а предмет торга. Логика: «у кого рычаг, тот и прав».
Проблема в том, что мир тотальных сделок невыгоден всем, кроме гегемона. Сделаки не создают стратегического партнёрства — той единственной формы сосуществования, которая позволяет извлекать максимальный системный эффект от взаимодействия. Именно поэтому даже если такая попытка будет предпринята, она не станет тотальной. Кто-то где-то всегда будет выстраивать долгосрочные оси.
Европейский проект : правила без механизма. Европа говорит о «мире, основанном на правилах». Но правила без механизма принуждения — это филькина грамота. А механизма нет: США больше не гарант, а Европа пока не субъект. Германия и Франция не могут договориться даже по совместному истребителю. Правила остаются — но они ничего не обеспечивают.
Многополярность : 2–4 крупные системы. Это и есть наиболее вероятный сценарий. Не ООН как парламент, где «одна страна — один голос», а концерт держав, решающих вопросы между собой. ООН в этой конфигурации либо исчезает, либо превращается в декорацию.
Кто войдёт в эти системы — и почему «Россия + Китай» — ошибка
Распространённое представление о том, что Россия и Китай образуют единый блок, — структурно неверно. Это асимметричный квазисоюз: доля России в торговле Китая — около 4%, доля Китая в торговле России — более 33%. Пекин может позволить себе не спешить. Москва — нет.
Китай — не партнёр, а центр гравитации. Он выстраивает сеть зависимостей через ШОС, БРИКС, экономические проекты. Россия в этой сети — важный, но не единственный узел. И Китай никого не пустит в свою систему на равных: он слишком большой, он «перетянет одеяло». Именно поэтому никто не хочет стать сателлитом Китая внутри его же блока.
То же касается Индии. Она слабая и рыхлая, но влияние Англии там не исчезло. Ей вряд ли кто-то доверяет в полной мере. Её удел — Южная Азия и ближние государства: Бангладеш, Бирма и так далее.
Остаётся третий сценарий: Россия + Германия + Япония . Ось, о которой говорят всё чаще. К ней, как падающие костяшки домино, могут прицепиться другие: Европа, Ближний Восток, Африка. Китай туда не пустят — по тем же причинам, по которым его не хотят видеть в качестве лидера где бы то ни было.
Милитаризация — это не выбор траектории, это создание условий для выбора
Здесь мы подходим к главному методологическому пункту.
Когда мы исследуем траекторное пространство (всю совокупность траекторий достижений своих целей всеми игроками), не так важно, какие факты сегодня подтверждают или опровергают ту или иную траекторию. Важно, какие развилки формируются или исчезают в результате тех или иных действий.
Фактов, подтверждающих, что Германия и Япония вооружаются, чтобы потом перейти в союз с Россией, не существует и не может существовать. Ни один документ, ни одно заявление не скажут этого прямо. Политики сами не знают, как развернётся ситуация. Официальное заявление о таком намерении уничтожило бы его же. Военный потенциал всегда многоцелевой — он одинаково годится для разных траекторий.
Но именно поэтому анализ должен быть условным. Не «подтверждают ли факты гипотезу», а «какие развилки открываются, если акторы наращивают военный потенциал».
И здесь ответ такой:
- Милитаризация Германии открывает траекторию европейской автономии. Она ещё не выбрала Восток, но она перестала быть полностью зависимой от США в военном смысле. Через 10–15 лет та же самая Германия с тем же самым оружием сможет сказать: «Теперь мы разговариваем на равных».
Милитаризация Германии открывает траекторию европейской автономии. Она ещё не выбрала Восток, но она перестала быть полностью зависимой от США в военном смысле. Через 10–15 лет та же самая Германия с тем же самым оружием сможет сказать: «Теперь мы разговариваем на равных».
- Милитаризация Японии пока укрепляет траекторию «остаться с США», потому что японская армия встроена в американскую систему управления и логистики. Но если США уйдут из Тихого океана — а это уже обсуждается — та же самая армия станет инструментом самостоятельной японской политики.
Милитаризация Японии пока укрепляет траекторию «остаться с США», потому что японская армия встроена в американскую систему управления и логистики. Но если США уйдут из Тихого океана — а это уже обсуждается — та же самая армия станет инструментом самостоятельной японской политики.
- Ослабление США в Европе и Тихом океане — это не тактическая потеря, а неизбежное стратегическое сжатие. Америка сбрасывает Европу как балласт, получая тактическую выгоду, но теряя стратегическое влияние на нее. Это и есть та развилка, о которой стоит говорить.
Ослабление США в Европе и Тихом океане — это не тактическая потеря, а неизбежное стратегическое сжатие. Америка сбрасывает Европу как балласт, получая тактическую выгоду, но теряя стратегическое влияние на нее. Это и есть та развилка, о которой стоит говорить.
Критическая точка
С ценарий «Россия + Германия + Япония» не подтверждается сегодняшними фактами. Но он открывается теми действиями, которые мы наблюдаем: милитаризацией, ослаблением США, ростом АфД, поиском Европой автономии.
Это не прогноз. Это описание пространства возможного, которое расширяется или сужается в зависимости от решений.
И здесь ключевое: высокая ситуационная волатильность или даже хаотизация в Америке. Это достаточно точное описание критической точки. Один крупный внутренний кризис в США, один серьёзный конфликт, один неожиданный политический разворот — и вся конфигурация, которую я тут привожу, может стать не только возможной, но и единственно возможной.
Мир не «закончится» в буквальном смысле. Но тот порядок, который существовал с 1945 года, — с его иллюзией управляемости, с ООН как главным арбитром — уже закончился. Сильные мира сего сегодня не строят новый порядок. Они расчищают площадку под что-то другое, правила которого пока не написаны. И самое опасное в этом — не их сила, а их бессилие: они не контролируют то, что придёт на смену.
Методологическая "мораль" : анализ развилок важнее анализа фактов. Факты говорят о настоящем. Развилки — о том, что может стать настоящим завтра.
← ко всем текстам