Русские – это не разрез и не цвет глаз, не цвет и не кудрявость волос или профиль носа и даже не самый сложный на этой планете язык, русский– это культура. 

Русские – носители культуры строителей цивилизации, и основа этой культуры – приоритет будущего перед настоящим. 

Русский – это культура, в которой главное – быть, а не казаться. Культура, в которой человек больше занят помощью другому, чем самокопанием.  

Это культура, в которой улыбаются искренне, потому что рады общению с другим человеком или благодарны ему, а не для того, чтобы его обмануть. 

В русской культуре противно лаяться по мелочам, а мелочность, ложь,  низкопоклонство, стяжательство и сутяжничество вызывают лишь брезгливое отвращение. У русских с презрением относятся к тем, кто готов унижаться за богатство и компенсирует своё унижение унижением другого.  В русской культуре человека уважают за то хорошее, что он сделал для других, а не за то, сколько он под себя нагрёб. Русский – это культура, в которой человек больше, чем комок примитивных желаний и страхов. 

Русская культура сберегает в этом мире непонятную для многих вещь, которую мы – русские- называем совестью. 

Русская культура – это та культура, в которой не торгуют всем, что имеет ценность, в том числе, добродетелью и состраданием. Это та культура, в которой человека могут искренне простить, а не манипулировать им втихую, используя своё, якобы, прощение.  Культура, в которой позорно бить лежачих, а упавшему помогут. 

Это культура, в которой мужчины бережно относятся к женщинам, а женщина -носитель тепла и мира. Культура, в которой молодежь ценит мудрость стариков, а у стариков есть чему научить молодых. 

Русская культура – это культура великих воинов без культа насилия, без культа войны и оружия. Это культура воинов, для которых глумление над поверженным врагом – безоговорочное табу. 

Культуру русских многие считают наивной, поскольку вместо использования человека в виде “какие есть”, она провозгласила Человека с большой буквы, как основу нового мира. Провозгласила и не отошла от этого, даже тогда, когда стало ясно, что именно этим, как уязвимостью, воспользовались различного рода подонки, субкультуры и даже другие культуры, для которых обман и грабеж чужих, слабых и доверчивых – “богоугодное дело”.

Это культура, в которой Человек однажды громко, как это только было вообще возможно, сказал: “Я сам отвечаю за то, что я делаю, а не перекладываю ответственность за это на придуманных мною же богов”. Сказал и этим когда-то вызвал бешенную и непрекращающуюся ненависть со стороны носителей и сторонников многих других культур, потому что в их понимании он посягнул на то, чтобы быть ровней их богам, тем богам, которые за пресмыкание перед ними отпускают любые грехи. 

И если мы – носители русской культуры – сейчас падём и не сохраним, не передадим потомкам нашу культуру, то наши враги обязательно переврут ее образ в угоду своим богам, главный из которых – “золотой телец”. И тогда очень скоро, а может даже уже и при нас, в учебниках истории будет лишь короткая глава про страну и, конечно же, про варварский народ, который оказался просто неспособен жить «цивилизованно». Всего лишь небольшая глава про «ундерменшей», про «гоев» и т.п., но уже, например, по-английски.

Но мы отстоим свою культуру, сохраним и передадим ее потомкам, потому что, как сказал один наш генерал :”Мы воюем за право жить по-русски!”. И именно поэтому даже через сотни лет учителя в наших школах будут рассказывать нашим праправнукам про великую и холодную страну, про ее неулыбчивый, но добрый и трудолюбивый народ. Про народ тружеников, ученых и воинов. Народ, который, возможно, единственный за всю историю человечества нашел в себе силы жить не так, как другие. Народ, который решил, что счастья достойны все, а не только избранные и который решил, что счастье не в жратве от пуза и не в служении богам и идолам, а в том, чтобы делать добро многим людям, и не только самым близким. Они будут рассказывать про народ, который не просто провозгласил бунт против звериного естества человека, но и реально (единственный из всех народов на Земле) поднял этот бунт, заплатив за это непостижимую цену. Про народ, который взвалил на себя ношу спасти мир от самого же себя и выдержал это,  не рухнул под этой тяжестью и под восторженно-исступленное улюлюканье толпы новых варваров.

А детишки будут слушать, затаив дыхание, и мечтать быть такими же, как мы. Так же и мы когда-то в детстве мечтали быть такими, как наши деды, воевавшие с мировой нечистью в Великую Отечественную. И как наши прадеды, которые решились перестроить мир.

Мы – русские, украинцы, белорусы, татары, башкиры, чеченцы, дагестанцы, русские немцы и многие другие. Так уж получилось, что зачищать этот мир от всякой нечисти – это наш крест. А наши враги нас, похоже, не так поняли. Видя, как мы незлобливо тащим свой крест, они решили, что мы дотащим его до места и смиренно упокоимся на нём. А мы просто место выбирали получше -поудобнее, чтобы взять этот крест обеими руками и с размаху “окрестить” им всю эту бесовскую камарилью с оттяжкой так, чтобы у нее глаза повылазили. И еще “окрестим” столько, сколько будет нужно! А нужно будет, судя по всему, – много. Ну раз нужно, значит – будет!

И ведь и деды наши их предупреждали, и мы! А они всегда не верят.

И да, мы далеко не такие идеальные, какими стремимся быть. Но то, что мы хотим этого, то что для нас именно этот идеал и есть главная ценность, – именно это и отличает нас от других. Это и делает нас всех русскими.

Это не про компьютерные игры и бизнес, который вокруг них. Хотя и эта тема весьма интересна. Это про игры, которые могут стать инструментом решения сложных задач.

Игры, как инструменты решения некоторых сложных практических  задач используются весьма широко. Мы их наблюдаем часто, а зачастую и сами в них играем. Их очень много  всяких – это и игры котенка с игрушкой, когда он тренирует навыки охотника; игры брачные; игры, обеспечивающие игроку эскапизм; обеспечивающие безопасную эмуляцию условий, в которых человек может получить переживания, которых ему не хватает в жизни; командно-штабные исследовательские игры; игры, дающие наблюдателю эффект острого сопереживания (футбол и т.п.) и т.д. и т.п. Есть и игры, которые интересно описаны в книге “Игры, в которые играют люди” Э.Берн.

Мой же интерес к играм в данный момент связан только с пониманием потенциала игр как инструмента для решения задач построения долгосрочных творческих команд.

Актуальность темы команд, на мой взгляд, связана сегодня с тем, что если человечество попытается идти в следующий технологический уклад, то без команд этого сделать будет просто невозможно. Причина в увеличивающейся сложности технологий. Сегодня уже даже самые яркие гении мало что могут сделать в одиночку, а завтра – уже вообще не смогут ничего. А просто творческие коллективы (не команды) не имеют защиты от предательства. Поэтому любой крупный проект будет всегда находиться под дамокловым мечом кражи (“слива”) ноу-хау, или переманивания ключевых носителей технологий. А всё это снижает доверие в коллективе. Но если снижается доверие, то эффективность падает вплоть до такого уровня, с которого цели проекта достичь просто невозможно. Да и как финансировать сложные проекты, если нет гарантии ни того, что конкурент не получит за копейки все результаты работы, ни того, что он не переманит ключевых специалистов ?

Именно поэтому сегодня особое внимание должно быть уделено технологиям целенаправленного формирования и воспроизводства творческих команд. Только команды (в их некотором идеалистическом понимании) внутри себя содержат инструмент, который может обеспечить разрешение проблем, обозначенных выше. И этот инструмент – иррациональная привязанность человека к команде.

Поэтому мои мысли крутятся вокруг того, что с помощью игр мы, в принципе, можем дать участникам возможность мягко  (минимально травмируя их) найти взаимосогласованные и эффективные для целей команды индивидуальные, органичные их внутренним устройствам и самовоспроизводимые модели поведения. Причем такие модели, которые примут все участники. Это – так называемое, социетальное сообщество. Это – идеал.

С помощью игр такое сообщество можно сформировать намного быстрее, чем если это происходит само по себе, и, как я уже говорил выше, это менее рискованно. Я говорю о рисках того, что можно легко «сломать» группу людей – потенциальную команду – так, что из этой группы людей потом уже никогда ничего высокоэффективного не построишь, разве что забюрократизированный коллектив, работающий исключительно “от обеда – до забора”.

Конечно же возникает сразу вопрос и системы игр, и игр конкретных.

И, на самом деле, это могут быть совсем неожиданные, на первый взгляд, игры.

Например, игра, когда один участник что-то изображает, а другие пытаются угадать. Не помню, как называется. Вроде бы совсем детская игра, но в этой игре происходит очень важное: потенциальные участники команды, с одной стороны – избавляются от страха быть смешными, а с другой стороны – начинают чувствовать, что эта “смешность” – это тоже их инструмент, и в этой группе он безопасен и для них лично, и для всех членов группы. В общем –  в ходе игры люди в группе становятся более пластичными по отношению друг к другу. Да и вряд-ли кто-то будет спорить с тем, что в хорошей команде участники могут посмеяться друг над другом больше, чем в любом другом месте. А доверие к тому, кто смеется над тобой – это один из важнейших позитивных феноменов, на котором и строится доверие в целом.

Наверное игра “Мафия” тоже может дать что-то полезное. И есть масса других игр. Поэтому надо просто проанализировать все доступные игры на предмет их воздействия и потом собрать их в системы, как врач, который делает назначение комплекса лекарств, и в котором сопутствующий вред одного лекарства купируется эффектом другого.

Судя по всему, в первую очередь, нужны именно такие игры, в которых человек на виду у всех, максимально без фиговых листочков, вынужден сталкиваться с проблемами и публично же их разрешать. Причем особое место тут занимают игры с этическим выбором. Причина проста – неопределенность этики (системы ценностных установок) друг друга – это то самое главное (тут я сознательно не говорю о компетенциях), что вызывает недоверие у незнакомых людей, и это то, что мешает проявлению именно феномена команды. А в команде должно возникнуть именно специфическое внутрикомандное взаимное доверие. Причем такое, какого нет у участников в их отношениях за пределами этой команды. И крайне важно то, что именно такого у них больше нет нигде. Иначе, если у человека такое взаимодоверие будет реализовано в какой-то другой организованности (семья, другое сообщество и т.п.), то привязанность его к этой конкретной – целенаправленно формируемой команде – будет существенно меньше, а значит и уровень доверия к нему самому в команде будет меньше, а, значит, и он будет доверять меньше. И так по нарастающей. Эффект лавины. Причем, я уверен, что есть очень немного людей, которые могут себе позволить быть открытыми в разных сообществах и глубоко доверять разным сообществам. Обычно мы останавливаемся на одном. И тут есть еще, конечно, и вопрос традиций, культуры, но главным, как мне кажется, является вопрос наличия внутреннего психологического ресурса. Как нельзя одновременно по-настоящему любить нескольких, также нельзя быть по-настоящему одинаково привязанным к разным командам.

Безусловно, всё что я тут пишу – это крайне схематично. Я и сам готов рассмотреть множество интересных нюансов, и мне есть что сказать о множестве деталей, но в такой – “установочной” статье это излишне.

И тем не менее, есть еще одна интересная проблема, о которой здесь стоит упомянуть: если мы можем предложить такое уникальное взаимное доверие, которого у человека больше нет нигде, кроме как в формируемой команде, то  это, кроме всего прочего, означает и то, что этот человек, на самом деле, в каком-то смысле ущербен – он не смог самостоятельно реализовать эту одну из важнейших составляющих социальной жизни человека. И всё это связано с тем, что я заметил уже очень много лет назад: лучшую команду могут составить только «уродцы». Те, кто в этой команде находит разрешение своих проблем. Те, чьи проблемы становятся почвой для проявления лучших качеств других участников. И проявление своих лучших качеств позволяет этим – другим участникам – снять уже собственные проблемы. Получается такой клубок взаимозависимостей. Эдакий “фамильён”.

Остается только подобрать игры. Думаю, что неплохо для этого подходят всякие “настолки”. А лучше всего – настолки, где игроки еще и находятся под давлением. В одной из таких настолок я когда-то в молодости участвовал сам. Тогда из нас, начинающих менеджеров,  в сверхинтенсивном  режиме три дня выколачивали всякие обывательские мифы о том, как в действительности строится управление производством, бизнесом и т.п.. И в ходе этой игры я смог очень быстро понять “кто есть кто”. А было нас человек тридцать. Нас разбили на команды по 5 человек и надо было выиграть у других в игре почти без правил. “Мастер игры” менял правила на ходу, если считал, что мы слишком хорошо адаптировались к правилам актуальным. Причем, это была игра, в которой мухлеж и обман был возможен. Вот тут-то наружу всё и повылезло! 

Ну и еще иногда полезно “бухать” в команде! Тоже очень быстро всё вылазит наружу. Это – аксиома.

А если настолки под давлением объединить еще и с алкоголем, то эта гремучая смесь вообще всё наружу вытащит. Только надо еще придумать специальные игры, чтобы потом, когда все протрезвеют, уже на базе того, что все они натворили, будучи под воздействием алкоголя, научить их разрешать разные, в том числе и новоявленные, этические проблемы и… разногласия! Это сплачивает! … Если срабатывает как надо.

Должен заметить, что, говоря о всякого рода “уродствах”, я, конечно же, утрирую. Безусловно, тут лучше говорить о некоторых особенностях характера, психики, восприятия мира и т.п., которые субъективно мешают человеку жить. Просто мне так короче. 

Уже много лет наблюдая за своей командой, я могу теперь почти с полной уверенностью утверждать, что когда человек находит в сообществе возможность реализовать свою потребность, то он горы сворачивает. Например, неплохой специалист с детской психологической травмой всю жизнь явно и неявно ищет подтверждения того, что он – молодец. Не знаю точно, но, похоже на то, что его отец был слишком требовательным, или даже, как это сейчас модно говорить – “абьюзером”. Классическая суперкомпенсация, которая на моём веку встречалась не единожды. И за счет этого упомянутый специалист сейчас (а ему уже около 40 лет) делает такое, что не может сделать наверное вообще никто другой. Он просто невыгорающий бульдозер! А есть другой (его непосредственный начальник… ему больше 40), у которого есть нереализованная потребность быть главой большой семьи. Теперь второй иногда “гладит по головке” первого, а первый из-за этого горы сворачивает. Нашли друг друга. И если такой феномен оседлать, и на принципах, лежащих в его основе поставить процесс формирования команд широко на поток, то будет цепная реакция, будет технологическая сингулярность! 

В принципе, идея не нова, но всегда вопрос – как? И я отвечаю на него: игры!

Да, я отдаю себе отчет в том, насколько это непросто. Человечество до сих пор не нашло надежных способов создания даже семей (1+1), а тут замах на нечто существенно более сложное: N*N. Но, с другой стороны – человечество искало градиентным спуском, методом “тыка”, а тут предполагается попытка использовать целенаправленный синтез. Шансы намного больше.

У европейской элиты когда-то была (а может и до сих пор есть) такая садистки-изысканная забава – “ужин с придурком”. Даже фильм есть такой. Суть забавы проста – берется кто-то из “быдла” – буквально с улицы – и с ним устраивается роскошный ужин. Особый изыск забавы в том, чтобы убедить приглашенного простого и неискушенного во всех этих декаданских игрищах  человека в том, что он ровня хозяевам ужина. А потом, когда он поверит в это и “раздухарится”, то, не подавая вида, высокомерно стебаться над его простотой и над неуклюжестью его манер, поддерживая, насколько хватит сил и времени, самомнение этого простака. Такая вот инфантильно-садистская забава. И как большинство таких инфантильных девиаций, эта строится на болезненном стремлении нуворишей к самоутверждению, на компенсации чего-то весьма уязвленного. А если без психоанализа, то по сути – так новоявленная элита в своих глазах себя превозносила. Через подчеркивание разницы в культурности между собой и быдлом. Считая, что культурность элиты выше, чем у быдла. Культурность … это не про культуру – это, всего лишь, про манеры. “Про манеры, Карл!”(с)

И это “изысканно-элитарное удовольствие” через брезгливое уничижение слабого, а в их понимании – убогого … потому что – простого, было достаточно широко распространено. По мне, так от всего этого несёт каким-то трупным смрадом, и хочется побыстрее умыться.

Судя по всему, нечто похоже на ужин в придурком сейчас происходит не только с Зеленским, но и с Украиной. У западных элит к Зеленскому сейчас ровно такое же отношение, как к приглашенному простачку на ужине – сначала убедить его в том, что он ровня другим участникам сегодняшнего кровавого “ужина”- избранным, а потом  просто кидануть этого недалекого провинциального дурачка. Да еще и получить от всего этого не только гешефтов, но и приятных эмоций. А чем еще забавляться, когда у тебя всё есть ?

Замечу, что именно про это, но несколько другими словами, Президент России неоднократно говорил, обращаясь и к властям Украины и к ее народу. Громко говорил : не верьте западу – кинут! Он, конечно же, не мог сказать напрямую в чем дело (должность не позволяет), но сказал, как смог. Однако эти придурки и слушать не хотели, более того – из кожи лезли вон –  стремились на халявный ужин. Причем даже и не хотели думать, что там им может быть уготована лишь роль приглашенного дурачка. Возомнили себе, что их в большую игру пустят на равных. Лохи!

Но это еще не всё! Запад , будучи на словах демократичным и т.п., на самом деле еще больше, чем восток, культивирует холопство, холуйство, чинопочитание, коленопреклонение, повинуемость , лизоблюдство и т.п. Поэтому, если какой-то приглашенный дурачок вдруг начинает взбрыкивать, то накажут жестко, с удовольствием,  со знанием дела и так же изощренненько, как изощренно издеваются, когда приглашают на ужин. В этом у них тоже есть свой шик … А это уже –  не культурность, это – такая культура. Такая вот цивилизация  …  мерзотная и пакостная. 

Причем, накажут, а иногда даже просто ликвидируют, вне зависимости от того – полезен или нет такой дурак. И сколько бы этот дурень ни старался после прокола  слезливо кланяться и заискивающе в глаза заглядывать – все равно ему конец. Публично огрызнуться на хозяина – это самое опасное для власти, которая держится, в первую очередь, на манипуляциях (читайте Шарпа). Поэтому – в расход, однозначно. И обязательно публично – в назидание другим! Да еще и с особой выдумкой – так, чтобы всех передернуло … как, например, с Каддафи. 

Веками вдолблено в генокод власти : ключ к управлению холопами в том, чтобы у холопа глубоко в подкорке было, что на хозяина повышать голос – не сметь! Ни при каких обстоятельствах! А уж тем более – публично! Это – категорический императив.  И это , уж точно, – не про всякие  благоглупости о демократии и т.п., это как раз про то, на чем реально стоит власть запада. А что тут такого ? Вы, когда собак воспитываете, – вы с ними договариваетесь или дрессируете? Причем, дрессируете так, чтобы у собаки даже в подсознании не было, что на хозяина можно кинуться ? То-то!

И не надо экономить дураков – их много. Поэтому одного полезного дурака на другого всегда можно заменить легко – особенно, когда нужен дурак – большой начальник. Лишь бы знал своё место, холоп! Раб!

Да, холопство – это такой вид рабства. И какие бы формации социально-политического устройства не изобретал запад, какими бы фиговыми листочками не прикрывал своё гнусное двуличное нутро, все его социальные конструкции всегда крутятся вокруг рабства. Где-то оно более явное, где-то получше завуалированное, но стоит немного приподнять овечью шкуру – там не просто волк – там смердящий вурдалак отношений раб-рабовладелец. Дух рабовладельчества на западе  неистребим. Будучи там хотя и формально отрицаемой идеей , но в реальности – глубоко укоренившейся, рабовладельческие отношения просто нашли себе выход в европейском нацизме,  немецком орднунге, практически повальном холуйстве, фактически в институализации (как в формальной , так и в неписанной) готовности за “пайку” сделать почти все, что угодно, а за большую “пайку” – совсем всё, что угодно. Особо изящно они провернули операцию с тотальном кредитным закабалением почти всего мира. И много теперь не рабов банков? Прямо сейчас выстраивается новый вид рабства – цифровой. Причем поддерживается это всё, в первую очередь, самими рабами. Но сегодня, в отличии от, например, Рима, каждый хозяин – это тоже чей-то раб. Получается эдакий микс рабства и сквозного вассалитета. И чтобы быть больше хозяином у себя – над своими рабами/холопами, надо быть не просто хорошим холопом у своего хозяина! На западе, если хочешь быть большим хозяином, то необходимо быть, кроме всего прочего, – еще и демонстративным холуём уже у своего хозяина – прилюдно ему ручку целовать и ботиночек облизывать или задницу ему вылизывать – тут уж кому как нравится. Все-таки есть там некоторые элементы демократии, которую запад так усиленно продвигает … для всех! 

Некоторые украинцы уже начали всё это понимать, и уже заметны их когнитивные диссонансы, связанные с этим. Кто-то пока еще только удивляется тому, что всё не так, как рисовалось в фантазиях, а кто-то уже явно психует. Но все они послушно выстраиваются в новый строй. Строй, где лучший рабов получает и лучшую пайку и власть над некоторыми рабами. А ведь это те украинцы, которые еще совсем недавно истерично кичились своей свободностью! И действительно – в каком-то смысле они были свободнее нас – россиян, потому что в бардаке и при своем огороде – оно всегда  в каком-то смысле свободнее. Но их местные элитки уже вкусили блаженства лизания задниц у элит западных. И тем и другим понравилось. А то , что за свою пайку от западных щедрот все эти украинские недоэлитки оптом платят жизнями простых украинцев … да кого волнует это грязное быдло? И чтобы унять что-то уже совсем слабо щемящее внутри, порождаемое остатками юношеской мечты о свободе, каждая элитка с блаженством будет мстить за своё холуйство более слабым, чем она – в первую очередь, – своим же холуям, требуя от них новых способов доказательства своей лояльности хозяину. И раз за разом будут приглашать очередного придурка на роскошный ужин. Главное – чтобы придурок был голодным, тогда его, как правило, несложно убедить в том, что, когда его приглашают за роскошный стол, то не в качестве еды, над которой потом можно еще изысканно и сладко поиздеваться, а как равного.

Вот так посмотришь на этот цветущий сад, содрогнешься от отвращения и хочется перекреститься, хоть и некрещеный, –  свят-свят! Убереги нас- русских, кто бы Ты там ни был, от этой вонючей клоаки, как берёг до сих пор! 

Аминь!  … Или лучше : “Триста-тридцать-три!”

Предлагаю сделать небольшое упражнение – попытайтесь понять, что такое этика. Дайте определение этому понятию. При этом определение постарайтесь дать не “гуманитарное”, а “инженерное”, а лучше – кибернетическое. Для этого постарайтесь ответить на следующие вопросы:

1. Роль и место этики в системе управления поведением индивидуумов и общества. Другими словами – зачем она нужна ? Можно ли без нее ? Что будет, когда ее не будет?

2. Механизмы реализации. То есть – каким образом этические конструкты корректируют поведение индивидуумов и их организованностей.

3. Механизмы воспроизводства и развития. То есть – какие существуют “охранительные” механизмы этики (механизмы защиты от деградации) и какие механизмы обеспечивают ее эволюцию – преодолевают защиту охранителей и за счет чего обеспечивается баланс и система не разрушается ?

4. Как изменяется цивилизационная потребность в этике с ростом технологического уклада цивилизации?

Замечу, что это практический полный перечень главных вопросов, которые мы-кибернетики задаем себе, когда начинаем анализировать любую систему.

Кому-то эти вопросы покажутся странными, а ответы на них очевидными. Но не торопитесь делать выводы. Поверьте, кибернетике есть чем удивить многих и в этом вопросе ! Взгляд через призму кибернетики на такие, казалось бы, очевидные категории, которыми мы оперируем явно и неявно практически постоянно, иногда не просто дает возможность увидеть привычные вещи в другом свете, – иногда перед человеком открывается целая вселенная нового знания. Но это только в том случае, если человек готов. А для того чтобы быть готовым, лучше всего поступать так, как поступал со своими учениками Сократ – он сначала ставил вопрос, давал ученикам возможность самим найти решение, а только потом предлагал своё. Я не учитель и уж тем более не Сократ, но именно по этой технологии нас учили в ВУЗе и я увидел насколько она эффективна. Поэтому и вам предлагаю ею воспользоваться.

А чуть позднее я выложу свой (безусловно – субъективный) кибернетический взгляд на феномен этики.